Нина Маркграф

Нина Маркграф

1. 
  
То было в девяностых. Битый быт, 
кто спился, кто в инфаркте, кто убит, 
завод закрылся, профсоюз распался. 
кто обворован, кто проворовался, 
работы нет, а есть, так не платили, 
мы с матерью картошку посадили. 
Картина дня. Отбитый угол рамы, 
я шла рядком, закапывала ямы, 
запорошила пыль глаза и рот. 
Расти большим, кормилец-огород. 
  
Пришли домой. 
Укрывшись покрывалом, 
–  Ох, сердце жмёт! 
Ещё так не бывало! – сказала мать, – 
ещё так не сжимало никогда… 
Как наводненьем вздутая вода 
Втекал в наш двор апрельский вечер, 
деревьев и кустов шумело вече. 
в волнах «красавица лесная» груша 
и наши вишни утонули. 
Я любовалась садом из-за штор 
 и улыбалась. Я не знала, что 
в минуты эти в Барнауле 
мою сестру зарезали. 
  
На сад я любовалась и окрест, 
когда они входили к ней в подъезд, 
в дверь позвонил один, 
просил бинта и ваты, 
стакан воды просил для брата, 
тот у стены присел, как будто болен он, 
      
а ушлый нож уже был занесён! 
Семь раз они в сестру воткнули нож, 
семь ран, 
пока она бежала 
по лестницам, зажатым этажами, 
но я не вижу, взгляд мой стекленеет, 
твердеет рот, язык деревенеет,  
и как я расскажу я вместе с нею умерла 
Я с ней лежу. 
  
2. 
  
Простишь ли ты меня когда-нибудь, 
моя голубка!  
Не омыла, не собрала, не проводила 
тебя в последний путь. 
Ты так красива, милая сестра, так 
     молода, 
когда бы рядом я была, 
тебя на луг зелёный положила, 
букетик полевой вложила 
в твои ладони 
сухой бессмертник, цвет душицы, донник 
и мелкие головки маргариток, 
ты их сожми перстами, 
как разрешительной молитвы свиток, 
написанный цветами. 
  
3. 
    
Тебе, Земля – не та, что глины горсть, 
песка, подзола, чернозёма персть, 
но ты могучий шар, гигантская утроба 
ты, в чреве чьём  
зародыш изумруда зреет, 
и кварц преображается в хрусталь 
как Золушка в принцессу, 
под раскалённым временем, под прессом  
созиждется алмаз, божественный 
     кристалл,  
и хризолит, и сердолик лучистый, 
не счесть всего, не перечислить... 
Мерно 
по кругу двигаясь, 
со спутницей беседуешь Селеной, 
ты любишь Солнце и надеждой тешишь Марс 
и даришь жизнь – одна во всей 
     Вселенной. 
Земля, ты всем нам мать. 
Сестра моя уснула. Спит и спит. 
Весною мягко спать в твоей степи, 
как будто ангел стелет пух с крыла. 
Сестра уснула, но не умерла. 
Землица тёплая, прими её сегодня – 
до пробужденья, до трубы Господней.


Популярные стихи

Константин Симонов
Константин Симонов «Первая любовь»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «На смерть Т.С. Элиота»
Александр Ривин
Александр Ривин «Вот придет война большая...»