Николай Олейников

Николай Олейников

Пойду я в контору «Известий», 
Внесу восемнадцать рублей 
И там навсегда распрощаюсь 
С фамилией прежней моей. 
  
Козловым я был Александром, 
А больше им быть не хочу. 
Зовите Орловым Никандром, 
За это я деньги плачу. 
  
Быть может, с фамилией новой 
Судьба моя станет иной, 
И жизнь потечет по–иному, 
Когда я вернуся домой. 
  
Собака при виде меня не залает, 
А только замашет хвостом, 
И в жакте меня обласкает 
Сердитый подлец управдом... 
…………. . 
  
Свершилось! Уже не Козлов я! 
Меня называть Александром нельзя. 
Меня поздравляют, желают здоровья 
Родные мои и друзья. 
  
Но что это значит? Откуда 
На мне этот синий пиджак? 
Зачем на подносе чужая посуда? 
В бутылке зачем вместо водки коньяк? 
  
Я в зеркало глянул стенное, 
И в нем отразилось чужое лицо. 
Я видел лицо негодяя, 
Волос напомаженный ряд, 
Печальные тусклые очи, 
Холодный уверенный взгляд. 
  
Тогда я ощупал себя, свои руки, 
Я зубы свои сосчитал, 
Потрогал суконные брюки – 
И сам я себя не узнал. 
  
Я крикнуть хотел – и не крикнул. 
Заплакать хотел – и не смог. 
«Привыкну, – сказал я, – привыкну!» – 
Однако привыкнуть не мог. 
  
Меня окружали привычные вещи, 
И все их значения были зловещи. 
Тоска мое сердце сжимала, 
И мне же моя же нога угрожала. 
  
Я шутки шутил! Оказалось, 
Нельзя было этим шутить. 
Сознанье мое разрывалось, 
И мне не хотелося жить. 
  
Я черного яду купил в магазине, 
В карман положил пузырек. 
Я вышел оттуда шатаясь. 
Ко лбу прижимая платок. 
  
С последним коротким сигналом1 
Пробьет мой двенадцатый час. 
Орлова не стало. Козлова не стало. 
Друзья, помолитесь за нас! 
  
          1934