Николай Некрасов

Николай Некрасов

Вот парадный подъезд. По торжественным 
     дням, 
Одержимый холопским недугом, 
Целый город с каким–то испугом 
Подъезжает к заветным дверям; 
Записав свое имя и званье1, 
Разъезжаются гости домой, 
Так глубоко довольны собой, 
Что подумаешь – в том их призванье! 
А в обычные дни этот пышный подъезд 
Осаждают убогие лица: 
Прожектеры, искатели мест, 
И преклонный старик, и вдовица. 
От него и к нему то и знай по утрам 
Всё курьеры с бумагами скачут. 
Возвращаясь, иной напевает «трам–трам», 
А иные просители плачут. 
Раз я видел, сюда мужики подошли, 
Деревенские русские люди, 
Помолились на церковь и стали вдали, 
Свесив русые головы к груди; 
Показался швейцар. «Допусти», – говорят 
С выраженьем надежды и муки. 
Он гостей оглядел: некрасивы на взгляд! 
Загорелые лица и руки, 
Армячишка худой на плечах, 
По котомке на спинах согнутых, 
Крест на шее и кровь на ногах, 
В самодельные лапти обутых 
(Знать, брели–то долгонько они 
Из каких–нибудь дальних губерний). 
Кто–то крикнул швейцару: «Гони! 
Наш не любит оборванной черни!» 
И захлопнулась дверь. Постояв, 
Развязали кошли пилигримы2, 
Но швейцар не пустил, скудной лепты не 
     взяв, 
И пошли они, солнцем палимы, 
Повторяя: «Суди его бог!», 
Разводя безнадежно руками, 
И, покуда я видеть их мог, 
С непокрытыми шли головами... 
  
  А владелец роскошных палат 
Еще сном был глубоким объят... 
Ты, считающий жизнью завидною 
Упоение лестью бесстыдною, 
Волокитство, обжорство, игру, 
Пробудись! Есть еще наслаждение: 
Вороти их! в тебе их спасение! 
Но счастливые глухи к добру... 
  
  Не страшат тебя громы небесные, 
А земные ты держишь в руках, 
И несут эти люди безвестные 
Неисходное горе в сердцах. 
  
  Что тебе эта скорбь вопиющая, 
Что тебе этот бедный народ? 
Вечным праздником быстро бегущая 
Жизнь очнуться тебе не дает. 
И к чему? Щелкоперов3 забавою 
Ты народное благо зовешь; 
Без него проживешь ты со славою 
      И со славой умрешь! 
Безмятежней аркадской идиллии4 
Закатятся преклонные дни. 
Под пленительным небом Сицилии, 
В благовонной древесной тени, 
Созерцая, как солнце пурпурное 
Погружается в море лазурное, 
Полосами его золотя, – 
Убаюканный ласковым пением 
Средиземной волны, – как дитя 
Ты уснешь, окружен попечением 
Дорогой и любимой семьи 
(Ждущей смерти твоей с нетерпением); 
Привезут к нам останки твои, 
Чтоб почтить похоронною тризною, 
И сойдешь ты в могилу... герой, 
Втихомолку проклятый отчизною, 
Возвеличенный громкой хвалой!.. 
  
Впрочем, что ж мы такую особу 
Беспокоим для мелких людей? 
Не на них ли нам выместить злобу?– 
Безопасней... Еще веселей 
В чем–нибудь приискать утешенье... 
Не беда, что потерпит мужик: 
Так ведущее нас провиденье 
Указало... да он же привык! 
За заставой, в харчевне убогой 
Всё пропьют бедняки до рубля 
И пойдут, побираясь дорогой, 
И застонут... Родная земля! 
Назови мне такую обитель, 
Я такого угла не видал, 
Где бы сеятель твой и хранитель, 
Где бы русский мужик не стонал? 
Стонет он по полям, по дорогам, 
Стонет он по тюрьмам, по острогам, 
В рудниках, на железной цепи; 
Стонет он под овином, под стогом, 
Под телегой, ночуя в степи; 
Стонет в собственном бедном домишке, 
Свету божьего солнца не рад; 
Стонет в каждом глухом городишке, 
У подъезда судов и палат. 
Выдь на Волгу: чей стон раздается 
Над великою русской рекой? 
Этот стон у нас песней зовется – 
То бурлаки идут бечевой!.. 
Волга! Волга!.. Весной многоводной 
Ты не так заливаешь поля, 
Как великою скорбью народной 
Переполнилась наша земля, – 
Где народ, там и стон... Эх, сердечный! 
Что же значит твой стон бесконечный? 
Ты проснешься ль, исполненный сил, 
Иль, судеб повинуясь закону, 
Всё, что мог, ты уже совершил, – 
Создал песню, подобную стону, 
И духовно навеки почил?.. 
  
          1858

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Михаил Лермонтов
Михаил Лермонтов «Черкешенка»
Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «Бессонница»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Так уж сердце у меня устроено»
Константин Симонов
Константин Симонов «Пять страниц»
Анри Волохонский
Анри Волохонский «рай»