Николай Некрасов

Николай Некрасов

Говорят, что счастье наше скользко, – 
Сам, увы! я то же испытал! 
На границе Юрьевец–Повольска 
В собственном селе я проживал. 
Недостаток внешнего движенья 
Заменив работой головы, 
Приминал я в лето, без сомненья, 
Десятин до двадцати травы; 
Я лежал с утра до поздней ночи 
При волшебном плеске ручейка 
И мечтал, поднявши к небу очи, 
Созерцая гордо облака. 
Вереницей чудной и беспечной 
Предо мной толпился ряд идей, 
И витал я в сфере бесконечной, 
Презирая мелкий труд людей. 
Я лежал, гнушаясь их тревогой, 
Не нуждаясь, к счастию, ни в чем, 
Но зато широкою дорогой 
В сфере мысли шел богатырем; 
Гордый дух мой рос и расширялся, 
Много тайн я совмещал в груди 
И поведать миру собирался; 
Но любовь сказала: погоди! 
Я давно в созданье идеала 
Погружен был страстною душой: 
Я желал, чтоб женщина предстала 
В виде мудрой Клии предо мной, 
Чтоб и свет, и танцы, и наряды, 
И балы не нужны были ей; 
Чтоб она на всё бросала взгляды, 
Добытые мыслию своей; 
Чтоб она не плакала напрасно, 
Не смеялась втуне никогда, 
Говоря восторженно и страстно, 
Вдохновенно действуя всегда; 
Чтоб она не в рюмки и подносы, 
Не в дела презренной суеты – 
Чтоб она в великие вопросы 
Погружала мысли и мечты... 
И нашел, казалось, я такую. 
Молода она еще была 
И свою натуру молодую 
Радостно развитью предала. 
Я читал ей Гегеля, Жан–Поля, 
Демосфена, Галича, Руссо, 
Глинку, Ричардсона, Декандоля, 
Волтера, Шекспира, Шамиссо, 
Байрона, Мильтона, Соутэя, 
Шеллинга, Клопштока, Дидеро... 
В ком жила великая идея, 
Кто любил науку и добро; 
Всех она, казалось, понимала, 
Слушала без скуки и тоски, 
И сама уж на ночь начинала 
Тацита читать, одев очки. 
Правда, легче два десятка кегель 
Разом сбить ей было, чем понять, 
Как велик и плодотворен Гегель; 
Но умел я вразумлять и ждать! 
Видел я: не пропадет терпенье – 
Даже мать красавицы моей, 
Бросивши варенье и соленье, 
Философских набралась идей. 
Так мы шли в развитьи нашем дружно, 
О высоком вечно говоря... 
Но не то ей в жизни было нужно! 
Раз, увы! в начале сентября 
Прискакал я поутру к невесте. 
Нет ее ни в зале, ни в саду. 
Где ж она? «Они на кухне вместе 
С маменькой» – и я туда иду. 
Тут предстала страшная картина... 
Разом столько горя и тоски! 
Растерзав на клочья Ламартина, 
На бумагу клала пирожки 
И сажала в печь моя невеста!! 
Я смотреть без ужаса не мог, 
Как она рукой месила тесто, 
Как потом отведала пирог. 
Я не верил зрению и слуху, 
Думал я, не перестать ли жить? 
А у ней еще достало духу 
Мне пирог проклятый предложить. 
Вот они – великие идеи! 
Вот они – развития плоды! 
Где же вы, поэзии затеи? 
Что из вас, усилья и плоды? 
Я рыдал. Сконфузилися обе, 
Видимо, перепугались вдруг; 
Я ушел в невыразимой злобе, 
Объявив, что больше им не друг. 
С той поры я верю: счастье скользко, 
Я без слез не проживаю дня; 
От Москвы до Юрьевец–Повольска 
Нет лица несчастнее меня! 
  
          Март или апрель 1851

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Биенье сердца моего...»
Николай Тихонов
Николай Тихонов «Баллада о гвоздях»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Вошь ползёт по России»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Позапрошлая песня»
Игорь Северянин
Игорь Северянин «О люди жалкие, бессильные...»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Воспоминание об осени»