Николай Некрасов

Николай Некрасов

Опять я в деревне. Хожу на охоту, 
Пишу мои вирши - живется легко. 
Вчера, утомленный ходьбой по болоту, 
Забрел я в сарай и заснул глубоко. 
Проснулся: в широкие щели сарая 
Глядятся веселого солнца лучи. 
Воркует голубка; над крышей летая, 
Кричат молодые грачи, 
Летит и другая какая-то птица - 
По тени узнал я ворону как раз; 
Чу! шепот какой-то... а вот вереница 
Вдоль щели внимательных глаз! 
Все серые, карие, синие глазки - 
Смешались, как в поле цветы. 
В них столько покоя, свободы и ласки, 
В них столько святой доброты! 
Я детского глаза люблю выраженье, 
Его я узнаю всегда. 
Я замер: коснулось души умиленье... 
Чу! шепот опять! 
  
> 
  
Борода! 
  
> 
  
А барин, сказали!... 
  
> 
  
Потише вы, черти! 
  
> 
  
У бар бороды не бывает - усы. 
  
> 
  
А ноги-то длинные, словно как жерди. 
  
> 
  
А вона на шапке, гляди-тко - часы! 
  
> 
  
Ай, важная штука! 
  
> 
  
И цепь золотая... 
  
> 
  
Чай, дорого стоит? 
  
> 
  
Как солнце горит! 
  
> 
  
А вона собака - большая, большая! 
Вода с языка-то бежит. 
  
> 
  
Ружье! погляди-тко: стволина двойная, 
Замочки резные... 
  
> 
с испугом 
  
Глядит! 
  
> 
  
Молчи, ничего! Постоим еще, Гриша! 
  
> 
  
Прибьет... 
  
            –- 
  
Испугались шпионы мои 
И кинулись прочь: человека заслыша, 
Так стаей с мякины летят воробьи. 
Затих я, прищурился - снова явились, 
Глазенки мелькают в щели. 
Что было со мною - всему подивились 
И мой приговор изрекли: 
«Такому-то гусю уж что за охота! 
Лежал бы себе на печи! 
И видно, не барин: как ехал с болота, 
Так рядом с Гаврилой...» - «Услышит, 
     молчи!» 
  
          –- 
  
О милые плуты! Кто часто их видел, 
Тот, верю я, любит крестьянских детей; 
Но если бы даже ты их ненавидел, 
Читатель, как «низкого рода людей»,- 
Я все-таки должен сознаться открыто, 
Что часто завидую им: 
В их жизни так много поэзии слито, 
Как дай бог балованным деткам твоим. 
Счастливый народ! Ни науки, ни неги 
Не ведают в детстве они. 
Я делывал с ними грибные набеги: 
Раскапывал листья, обшаривал пни, 
Старался приметить грибное местечко, 
А утром не мог ни за что отыскать. 
«Взгляни-ка, Савося, какое колечко!» 
Мы оба нагнулись, да разом и хвать 
Змею! Я подпрыгнул: ужалила больно! 
Савося хохочет: «Попался спроста!» 
Зато мы потом их губили довольно 
И клали рядком на перилы моста. 
Должно быть, за подвиги славы мы ждали, 
У нас же дорога большая была: 
Рабочего звания люди сновали 
По ней без числа. 
Копатель канав вологжанин, 
Лудильщик, портной, шерстобит, 
А то в монастырь горожанин 
Под праздник молиться катит. 
Под наши густые, старинные вязы 
На отдых тянуло усталых людей. 
Ребята обступят: начнутся рассказы 
Про Киев, про турку, про чудных зверей. 
Иной подгуляет, так только держится - 
Начнет с Волочка, до Казани дойдет! 
Чухну передразнит, мордву, черемиса, 
И сказкой потешит, и притчу ввернет: 
«Прощайте, ребята! Старайтесь найпаче 
На господа бога во всём потрафлять: 
У нас был Вавило, жил всех побогаче, 
Да вздумал однажды на бога роптать,- 
С тех пор захудал, разорился Вавило, 
Нет меду со пчел, урожаю с земли, 
И только в одном ему счастие было, 
Что волосы шибко из носу росли...» 
Рабочий расставит, разложит снаряды - 
Рубанки, подпилки, долота, ножи: 
«Гляди, чертенята!» А дети и рады, 
Как пилишь, как лудишь - им всё покажи. 
Прохожий заснет под свои прибаутки, 
Ребята за дело - пилить и строгать! 
Иступят пилу - не наточишь и в сутки! 
Сломают бурав - и с испугу бежать. 
Случалось, тут целые дни пролетали - 
Что новый прохожий, то новый рассказ... 
  
Ух, жарко!.. До полдня грибы собирали. 
Вот из лесу вышли - навстречу как раз 
Синеющей лентой, извилистой, длинной, 
Река луговая: спрыгнули гурьбой, 
И русых головок над речкой пустынной 
Что белых грибов на полянке лесной! 
Река огласилась и смехом, и воем: 
Тут драка - не драка, игра - не игра... 
А солнце палит их полуденным зноем. 
Домой, ребятишки! обедать пора. 
Вернулись. У каждого полно лукошко, 
А сколько рассказов! Попался косой, 
Поймали ежа, заблудились немножко 
И видели волка... у, страшный какой! 
Ежу предлагают и мух, и козявок, 
Корней молочко ему отдал свое - 
Не пьет! отступились... 
  
               Кто ловит пиявок 
На лаве, где матка колотит белье, 
Кто нянчит сестренку двухлетнюю Глашку, 
Кто тащит на пожню ведерко кваску, 
А тот, подвязавши под горло рубашку, 
Таинственно что-то чертит по песку; 
Та в лужу забилась, а эта с обновой: 
Сплела себе славный венок,- 
Всё беленький, желтенький, 
     бледно-лиловый 
Да изредка красный цветок. 
Те спят на припеке, те пляшут 
     вприсядку. 
Вот девочка ловит лукошком лошадку: 
Поймала, вскочила и едет на ней. 
И ей ли, под солнечным зноем рожденной 
И в фартуке с поля домой принесенной, 
Бояться смиренной лошадки своей?.. 
  
Грибная пора отойти не успела, 
Гляди - уж чернехоньки губы у всех, 
Набили оскому: черница поспела! 
А там и малина, брусника, орех! 
Ребяческий крик, повторяемый эхом, 
С утра и до ночи гремит по лесам. 
Испугана пеньем, ауканьем, смехом, 
Взлетит ли тетеря, закокав птенцам, 
Зайчонок ли вскочит - содом, суматоха! 
Вот старый глухарь с облинялым крылом 
В кусту завозился... ну, бедному плохо! 
Живого в деревню тащат с торжеством... 
  
«Довольно,Ванюша! гулял ты немало, 
Пора за работу, родной!» 
Но даже и труд обернется сначала 
К Ванюше нарядной своей стороной: 
Он видит, как поле отец удобряет, 
Как в рыхлую землю бросает зерно. 
Как поле потом зеленеть начинает, 
Как колос растет, наливает зерно. 
Готовую жатву подрежут серпами, 
В снопы перевяжут, на ригу свезут, 
Просушат, колотят-колотят цепами, 
На мельнице смелют и хлеб испекут. 
Отведает свежего хлебца ребенок 
И в поле охотней бежит за отцом. 
Навьют ли сенца: «Полезай, 
     постреленок!» 
Ванюша в деревню въезжает царем... 
  
Однако же зависть в дворянском дитяти 
Посеять нам было бы жаль. 
Итак, обернуть мы обязаны кстати 
Другой стороною медаль. 
Положим, крестьянский ребенок свободно 
Растет, не учась ничему, 
Но вырастет он, если богу угодно, 
А сгибнуть ничто не мешает ему. 
Положим, он знает лесные дорожки, 
Гарцует верхом, не боится воды, 
Зато беспощадно едят его мошки, 
Зато ему рано знакомы труды... 
  
Однажды, в студеную зимнюю пору 
Я из лесу вышел; был сильный мороз. 
Гляжу, поднимается медленно в гору 
Лошадка, везущая хворосту воз. 
И шествуя важно, в спокойствии чинном, 
Лошадку ведет под уздцы мужичок 
В больших сапогах, в полушубке 
     овчинном, 
В больших рукавицах... а сам с ноготок! 
«Здорово парнище!» - «Ступай себе 
     мимо!» 
-"Уж больно ты грозен, как я погляжу! 
Откуда дровишки?» - «Из лесу, вестимо; 
Отец, слышишь, рубит, а я отвожу». 
(В лесу раздавался топор дровосека.) 
«А что, у отца-то большая семья?» 
-"Семья-то большая, да два человека 
Всего мужиков-то: отец мой да я...» 
-"Так вот оно что! А как звать тебя?» - 
     «Власом». 
-"А кой тебе годик?» - «Шестой 
     миновал... 
Ну, мертвая!» - крикнул малюточка 
     басом, 
Рванул под уздцы и быстрей зашагал. 
На эту картину так солнце светило, 
Ребенок был так уморительно мал, 
Как будто всё это картонное было, 
Как будто бы в детский театр я попал! 
Но мальчик был мальчик живой, 
     настоящий, 
И дровни, и хворост, и пегонький конь, 
И снег, до окошек деревни лежащий, 
И зимнего солнца холодный огонь - 
Всё, всё настоящее русское было, 
С клеймом нелюдимой, мертвящей зимы, 
Что русской душе так мучительно мило, 
Что русские мысли вселяет в умы, 
Те честные мысли, которым нет воли, 
Которым нет смерти - дави не дави, 
В которых так много и злобы и боли, 
В которых так много любви! 
  
Играйте же, дети! Растите на воле! 
На то вам и красное детство дано, 
Чтоб вечно любить это скудное поле, 
Чтоб вечно вам милым казалось оно. 
Храните свое вековое наследство, 
Любите свой хлеб трудовой - 
И пусть обаянье поэзии детства 
Проводит вас в недра землицы родной!.. 
  
          –- 
  
Теперь нам пора возвращаться к началу. 
Заметив, что стали ребята смелей, 
«Эй, воры идут!- закричал я Фингалу.- 
Украдут, украдут! Ну, прячь поскорей!» 
Фингалушка скорчил серьезную мину, 
Под сено пожитки мои закопал, 
С особым стараньем припрятал дичину, 
У ног моих лег - и сердито рычал. 
Обширная область собачьей науки 
Ему в совершенстве знакома была; 
Он начал такие выкидывать штуки, 
Что публика с места сойти не могла, 
Дивятся, хохочут! Уж тут не до страха! 
Командуют сами! «Фингалка, умри!» 
-"Не засти, Сергей! Не толкайся, 
     Кузяха!» 
-"Смотри - умирает - смотри!» 
Я сам наслаждался, валяясь на сене, 
Их шумным весельем. Вдруг стало темно 
В сарае: так быстро темнеет на сцене, 
Когда разразиться грозе суждено. 
И точно: удар прогремел над сараем, 
В сарай полилась дождевая река, 
Актер залился оглушительным лаем, 
А зрители дали стречка! 
Широкая дверь отперлась, заскрипела, 
Ударилась в стену, опять заперлась. 
Я выглянул: темная туча висела 
Над нашим театром как раз. 
Под крупным дождем ребятишки бежали 
Босые к деревне своей... 
Мы с верным Фингалом грозу переждали 
И вышли искать дупелей. 
  
          1861

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Корней Чуковский
Корней Чуковский «Бебека»
Владимир Маяковский
Владимир Маяковский «Любовь (Мир опять цветами оброс...)»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «В темноте у окна»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Не писал тебе я писем...»