Николай Некрасов

Николай Некрасов

> 
 > 
  
Вот почта новая. Какая груда дел! 
Куда деваться мне от писем и посылок? 
В провинции народ взыскателен и пылок: 
Чуть к первому числу с журналом не 
     поспел. 
Завалят письмами  - тоска и разоренье! 
Тот делает упрек, тому дай объясненье, 
А тот с угрозами... досадная статья! 
Посылки так же вздор, их ненавижу я! 
Плохие вести, а чаще рифмотворство!.. 
Я, кажется, стихам не делаю потворства 
     - 
В них толку не ищи... Какая польза в 
     том, 
Что чувствовал поэт то дома, то на 
     бале?.. 
Я положителен и в жизни и в журнале, 
Девиз мой: интерес существенный во 
     всем! 
И как их различать? Хороших нет 
     эстетик, 
А практик я плохой  - я больше 
     теоретик... 
  
> 
 > 
  
Помещик Свистунов  - приезжий из Уфы. 
  
> 
  
Проси его, проси: сегодня принимаю... 
  
> 
  
Всю жизнь я разделил на ровные графы, 
Как счетную тетрадь, и только отмечаю, 
Куда который час и как употреблен... 
В рот капли не беру и ем один бульон... 
  
> 
> 
  
Семь лет подписчиком и данником 
     покорным 
Я вашим был  - и ныне состою. 
Пылая к вам почтеньем непритворным 
(Простите, батюшка, докучливость мою), 
Священным долгом счел, прибыв в столицу 
     нашу, 
Сначала облететь ее во все концы, 
Кунсткамеру взглянуть, потом особу 
     вашу... 
А там опять домой... чай, ждут мои 
     птенцы!.. 
  
> 
  
Садитесь; очень рад. Как розы среди 
     терний, 
Как светлый ручеек во глубине степей - 
Цветисто говоря, - так жители губерний 
Приятны нам всегда. Вы, щедростью своей 
Поддерживая нас, конечно, заслужили, 
Чтоб полное мы к вам почтение хранили,- 
И если в микроскоп рассматривать меня 
Охота вам придет  - я должен 
     согласиться! 
  
> 
  
Поздненько, батюшка, мне оптике 
     учиться: 
Мне стукнет шестьдесят через четыре 
     дня! 
  
> 
  
Да я ведь пошутил. А говоря прямее, 
Как дело всякое со стороны виднее, 
То и доволен я, что завернули вы... 
Трудами наших рук и нашей головы 
Мы жертвуем для вас, журналы издавая... 
  
> 
> 
  
И благодарность вам, почтеннейший, 
     большая... 
  
> 
  
Мы пишем день  и ночь; торопимся, 
     спешим 
Роман перевести; театр, литературу 
За месяц обозреть, исправить корректуру 
     - 
Всё к первому числу... И еле мы дышим, 
Оттиснув наконец и выдав книжку нашу... 
Но какова она?.. Которые статьи 
Охотно вы прочли в кругу своей семьи? 
Какие усыпить успели милость вашу? 
Не знаем ничего, и знать нам мудрено. 
Конечно, судят нас собратья аккуратно; 
Но замечать они умеют только  пятна, 
И в беспристрастии их упрекнуть грешно! 
Купаясь в мелочной и тягостной борьбе, 
Которая порой близка бывает к драке, 
Увы! не знаем мы цены самим себе 
И ощупью бредем в каком-то полумраке! 
Кто ж может этот путь тернистый 
     осветить? 
Кто на дурное нам беззлобиво укажет? 
Кто за хорошее нам благодарность 
     скажет, 
Умея покарать, умея и простить? 
  
> 
  
Конечно, публика... 
  
> 
  
К тому и речь веду я. 
Как умный человек и как подписчик мой, 
Вы представителем явились предо мной 
Всей нашей публики; и вас теперь спрошу 
     я: 
Довольны ли вы тем, что производим мы? 
Интересуют ли читателей умы 
«Словесность», «Критика», «Хозяйство», 
     «Смесь», «Науки»? 
Что любит публика? к чему негоряча?.. 
  
> 
  
Благодаря всевластной силе скуки 
И рьяности чтецов, читаются с плеча, 
За исключением «Наук» и «Домоводства», 
Все ваши рубрики... 
  
> 
  
О стыд! о готтентотство! 
Ужель еще читать не начали «Наук»? 
  
> 
  
Давно бы начали, но, батюшка , «Науки» 
Так пишутся  у вас, что просто вон из 
     рук! 
Охотно ставлю вам семью свою в поруки: 
Изрядным наделен достатком  - сыновей 
Я дома воспитал, а дочек в пансионе, 
Страсть к чтению развита у всех моих 
     детей; 
Засядем вечерком с журналом на балконе, 
Читаем, и летят скорехонько часы... 
Не спит моя жена; а как довольны дети! 
Но чуть в «Науки» я  - повесят все 
     носы, 
Как будто их поймал волшебник лютый в 
     сети! 
Стараюсь убеждать, доказываю им, 
Что с пользою теперь мы время посвятим 
Не басенке пустой, а дельному трактату, 
И дети верят мне... Поближе к ним 
     подсяду, 
Читаю, горячусь... Но такова статья, 
Что через час и сам спать начинаю я! 
Ну, что вы скажете?.. 
  
> 
  
Еще бы малым детям 
Читать вы начали ученые статьи!.. 
  
> 
  
Нет, дети, батюшка, немалы уж мои, 
И в нашей публике ученей вряд ли 
     встретим: 
Держал учителей, три года жил в 
     Москве... 
Прислушивался я частехонько к молве 
И слышал всё одно: «Быть может, и 
     прекрасно, 
Да только тяжело, снотворно и неясно!» 
Имейте, батюшка, слова мои в виду!.. 
Притом, какие вы трактуете предметы? 
«Проказы домовых, пословицы, приметы, 
О роли петуха в языческом быту, 
Значенье кочерги, история ухвата...» 
Нет, батюшка, таких статеек нам не 
     надо! 
  
> 
  
Но ежели вопрос нас к истине ведет, 
Ученый помышлять обязан ли о скуке? 
  
> 
  
Не спорю, батюшка, полезно всё в науке, 
И ваша кочерга с достоинством займет 
В ученом сборнике достойные страницы... 
Но если дилетант-читатель предпочтет 
Ученой кочерге пустые небылицы, 
Ужели он неправ? 
  
> 
  
Да вы против наук? 
  
> 
  
Напротив, батюшка, я их всегдашний 
     друг! 
И в вашем и в других журналах, хоть 
     нечасто, 
Случалось мне встречать ученые статьи - 
Я сам, жена моя, домашние мои 
Читали жадно их, как повести... Нет, за 
     сто 
Изрядных повестей, поверьте, не отдам 
Одной такой статьи: какое снисхожденье 
К невинной публике! какое  изложенье! 
Не путешествуя, по дальним городам 
С туристом я блуждал; талантливый 
     ученый 
Вопрос мне разъяснил в истории 
     мудреный... 
Вот этаких статей побольше надо нам! 
  
> 
> 
  
Ах, рады бы и мы всегда таким статьям, 
Да где их доставать? Таланты так 
     ленивы, 
Что ежели статью в журнале в год прочли 
     вы 
С известным именем - благополучный год! 
Но часто журналист и по три года ждет 
Обещанной статьи; а в публике толкуют, 
Что шарлатанит он... 
  
> 
  
Куда как негодуют, 
Что обещаний вы не держите своих! 
  
> 
> 
  
Мы нынче и давать уж перестали их! 
  
> 
  
Но прихотлив талант - в нем возбудить 
     охоту 
Полезно иногда - скупитесь, видно, вы? 
  
> 
  
Помилуйте! платить готовы мы без счету! 
Кто только прогремит, по милости молвы, 
Тому наперехват и деньги и вниманье... 
Ох, дорогонько мне пришлось 
     соревнованье! 
Набили цену так в последние года, 
Что наши барыши не годны никуда! 
Бог знает, из чего стараемся, хлопочем? 
«Известности» теперь так дорого берут, 
Что сбавил цену я своим чернорабочим... 
Романы, например... поверьте, приведут 
Мою и без того тщедушную особу 
К сухотке злой они, а может, и ко 
     гробу! 
Спасение в одном - почаще перевод 
Печатай, и конец... 
  
> 
  
По мне, так переводы 
Пора бы выводить решительно из моды, 
А много перевесть романа два-три в 
     год... 
Не спорю: хороши французские романы, 
И в аглицких меня пленяет здравый ум... 
Но мы читаем их, как дети, наобум: 
Нас авторы ведут в неведомые страны; 
Народности чужой неясные черты 
Нам трудно понимать, не зная той среды, 
В которой романист рисуется как дома... 
То ль дело русский быт и русское житье? 
Природа русская?.. Жизнь русская 
     знакома 
Так каждому из нас, так любим мы ее, 
Что, как ни даровит роман ваш 
     переводный, 
Мы слабую ему статейку предпочтем, 
В которой нам дохнет картиною народной, 
И русской грустию, и русским 
     удальством, 
Где развернется нам знакомая природа, 
Знакомые черты знакомого народа... 
  
> 
  
Вы судите умно. Всё к сведенью приму. 
Теперь же вам вопрос последний 
     предлагаю: 
Сужденье ваше знать о «Критике» 
     желаю... 
  
> 
  
Позвольте умолчать. 
  
> 
  
Скажите, почему? 
  
> 
  
Сегодня повод вам своей свободной речью 
Я подал, сударь мой, и так к 
     противоречью, 
А если мнение о «Критике» скажу, 
Название глупца, пожалуй, заслужу. 
  
> 
  
Напротив, никогда! Ведь нет о вкусах 
     спора! 
Прошу вас, и клянусь, что яблоком 
     раздора 
Не будет никакой строжайший приговор. 
  
> 
  
Ну, если так, я рад! Полезно разговор, 
О чем бы он ни шел, довесть до 
     окончанья. 
Я вашей «Критики» любитель небольшой: 
Не то чтоб были в ней неверны 
     замечанья, 
Но многословием, надутой пустотой, 
Самодовольствием, задором и педантством 
Смущает нас она... а пуще 
     шарлатанством! 
Ну что хорошего? Как только летний жар 
Немного поспадет и осенью суровой 
Повеет над селом, над полем и дубровой, 
Меж вами, так и жди, поднимется базар! 
Забыв достоинство своей журнальной 
     чести, 
Из зависти, вражды, досады, мелкой 
     мести 
Спешите вы послать врагам своим стрелу. 
Враги стремительно бросают вам перчатку 
     - 
И бурей роковой к известному числу 
Всё разрешается... Ошибку, опечатку 
С восторгом подхватив, готовы целый том 
О ней вы сочинить... А публика? Мы 
     ждем, 
Когда окончится промышленная стычка, 
Критический отдел наполнившая весь 
И даже наконец забравшаяся в «Смесь», 
И думаем свое: «Несчастная привычка, 
Ошибка грустная испытанных умов, 
К чему ты приведешь?..» О, выразить нет 
     слов, 
Как сами вы себя роняете жестоко, 
Как оскорбляете вы публику глубоко - 
И всё ведь из чего?.. Шумливая толпа 
Газетных писунов, журнальных 
     ратоборцев, 
Напрасно мыслишь ты, что публика 
     слепа!.. 
Я верю вам, когда бездарных 
     стихотворцев 
Преследуете вы, трактуя свысока 
О рифме, о стихе, о формах языка, 
Во имя Пушкина, Жуковского и Гете, 
Доказывая им, что хуже в целом свете 
Не писывал никто и что рубить дрова 
Полезней, чем низать - «слова, слова, 
     слова!» 
(Привычка водится за всем ученым миром 
Сужденье подкрепить то Данте, то 
     Шекспиром). 
Я верю вам, когда озлобленным пером 
Вонзаетесь порой в нелепые романы, 
Пигмеям нанося решительные раны, 
В надежде щегольнуть и собственным 
     умом; 
Когда неловкий стих или хромую фразу, 
Вдобавок исказив и, на потеху глазу, 
Косыми буквами поставив мне на вид, 
Кричите вы: «И вот что автор говорит! 
Где мысль, где логика, где истинное 
     чувство? 
Тут попран здравый смысл, поругано 
     искусство! 
О муза русская! осиротела ты!..» 
Горячность ваша мне хотя и непонятна 
(Вы знаете, что есть и в самом солнце 
     пятна), 
Но верить я готов, что чувство правоты 
Внушило вам и желчь, и едкие сарказмы 
(Хотя противное видали и не раз мы!). 
Я также верил вам, сочувствовал душой, 
Когда в своих статьях, приличных и 
     достойных, 
Вы отзывалися с разумной похвалой 
О Пушкине и о других покойных. 
Язык красноречив, манера хороша: 
Кто страстно так любил, так понимал 
     искусство, 
В том был глубокий ум, горело ярко 
     чувство, 
Светилася прекрасная душа!.. 
Когда авторитет, давно шумевший ложно, 
Вы разрушаете - вам также верить можно; 
Когда вы хвалите ученые труды, 
Успех которых вам не сделает беды, 
Я тоже верю вам (хоть страсть к 
     литературе 
Вас в равновесии не держит никогда: 
То вдруг расходитесь, подобно грозной 
     буре, 
То так расхвалитесь, что новая беда). 
Но иначе смотреть, иную думать думу 
Привык я, господа, прислушиваясь к 
     шуму, 
Который иногда затеяв меж собой, 
Вы разрешаетесь осеннею грозой; 
Тоска меня берет, по телу дрожь 
     проходит, 
Когда один журнал, к другому подходя, 
О совести своей журнальной речь 
     заводит... 
  
> 
  
Ужели, мой журнал внимательно следя, 
И в нем открыли вы уловки 
     самохвальства? 
  
> 
  
О, как же, батюшка, и даже до 
     нахальства!.. 
  
> 
> 
  
Но где ж? Помилуйте! еще подобных слов 
Я сроду не слыхал... 
  
> 
  
Уж будто? 
  
> 
> 
  
Хрипунов! 
  
> 
  
А! нужный человек! 
  
> 
> 
  
Так значит, до свиданья? 
Оно и хорошо, а то, разгорячась, 
До грубости свои довел я замечанья 
И засиделся сам,- прощайте! третий час! 
Простите, что мои сужденья были жестки 
(А может, скажете, что даже просто 
     плоски). 
Но льстить не мастер я и спину гнуть в 
     кольцо... 
Не думайте, что мы трудов не ценим 
     ваших: 
Нет, дельный журналист - полезное лицо! 
В вас благодетелей мы часто видим 
     наших, 
Мы благодарны вам за честные труды, 
Которых видимы полезные плоды,- 
Вы развиваете охоту к просвещенью, 
Вы примиряете нас с собственною ленью, 
И вам всегда открыт охотно наш карман - 
Нас опыт научил, что без статей 
     журнальных 
Осенних вечеров, дождливых и печальных, 
Нам некуда девать! Невежества туман 
Рассеялся давно; смягчило время нравы; 
Разгульные пиры и грубые забавы 
Времен невежества сменило чередой 
Стремленье к знанию, искусствам 
     благородным, 
И редкий дворянин - конечно, молодой - 
Теперь не предпочтет собакам 
     превосходным 
Журнал ваш... Для чего ж грошовый 
     интерес 
Над правдою берет в вас часто перевес? 
К чему хвастливый тон, осенние раздоры, 
Зацепки, выходки, улики, желчь и споры? 
К чему самих себя так глупо унижать? 
Поверьте, публика поймет и без навета, 
Что хорошо у вас, что дурно у соседа, 
Да, право, и труда большого нет понять! 
Поверьте, всё пойдет и тихо и 
     прекрасно, 
Когда вы станете трудиться, господа, 
Самостоятельно, разумно и согласно - 
И процветете все на многие года!.. 
Прощайте! надоел я вам своим болтаньем; 
Но если речь мою почтили вы вниманьем, 
Готов я забрести, пожалуй, и опять... 
  
> 
  
Весьма обяжете... Прощайте! буду ждать! 
  
          1851

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Владимир Маяковский
Владимир Маяковский «Строго воспрещается»
Николай Заболоцкий
Николай Заболоцкий «Осеннее утро»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Людей неинтересных в мире нет...»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Яблоки на снегу»
Афанасий Фет
Афанасий Фет «Горячий ключ»