Николай Гумилёв

Николай Гумилёв

Сборник «Путь конквистадоров» 
  
Марианне Дмитриевне Поляковой 
  
    I. 
  
    Могучий царь суров и гневен, 
    Его лицо мрачно, как ночь, 
    Толпа испуганных царевен 
    Бежит в немом смятеньи прочь. 
  
    Вокруг него сверкает злато, 
    Алмазы, пурпур и багрец, 
    И краски алого заката 
    Румянят мраморный дворец. 
  
    Он держит речь в высокой зале 
    Толпе разряженных льстецов, 
    В его глазах сверканье стали, 
    А в речи гул морских валов. 
  
    Он говорит: «Еще ребенком 
    В глуши окрестных деревень 
    Я пеньем радостным и звонким 
    Встречал веселый, юный день. 
  
    Я пел и солнцу и лазури, 
    Я плакал в ужасе глухом, 
    Когда безрадостные бури 
20  Царили в небе голубом. 
  
    Явилась юность — праздник мира, 
    В моей груди кипела кровь 
    И в блеске солнечного пира 
    Я увидал мою любовь. 
  
    Она во сне ко мне слетала, 
    И наклонялася ко мне, 
    И речи дивные шептала 
    О золотом, лазурном дне. 
  
    Она вперед меня манила, 
    Роняла белые цветы, 
    Она мне двери отворила 
    К восторгам сладостной мечты. 
  
    И чтобы стать ее достойным, 
    Вкусить божественной любви, 
    Я поднял меч к великим войнам, 
    Я плавал в злате и крови. 
  
    Я стал властителем вселенной, 
    Я Божий бич, я Божий глас, 
    Я царь жестокий и надменный, 
40  Но лишь для вас, о лишь для вас. 
  
    А для нее я тот же страстный 
    Любовник вечно молодой, 
    Я тихий гимн луны, согласной 
    С бесстрастно блещущей звездой. 
  
    Рабы, найдите Деву Солнца 
    И приведите мне, царю, 
    И все дворцы, и все червонцы, 
    И земли все я вам дарю». 
  
    Он замолчал и все мятутся, 
    И отплывают корабли, 
    И слуги верные несутся, 
    Спешат во все концы земли. 
  
    II. 
  
    И солнц и лун прошло так много, 
    Печальный царь томяся ждет, 
    Он жадно смотрит на дорогу, 
    Склонясь у каменных ворот. 
  
    Однажды солнце догорало 
    И тихо теплились лучи, 
    Как песни вышнего хорала, 
60  Как рати ангельской мечи. 
  
    Гонец примчался запыленный, 
    За ним сейчас еще другой, 
    И царь, горящий и влюбленный, 
    С надеждой смотрит пред собой. 
  
    Как звуки райского напева, 
    Он ловит быстрые слова, 
    «Она живет, святая дева… 
    О ней уже гремит молва… 
  
    Она пришла к твоим владеньям, 
    Она теперь у этих стен, 
    Ее народ встречает пеньем 
    И преклонением колен. 
  
    И царь навстречу деве мчится, 
    Охвачен страстною мечтой, 
    Но вьется траурная птица 
    Над венценосной головой. 
  
    Он видит деву, блеск огнистый 
    В его очах пред ней потух, 
    Пред ней, такой невинной, чистой, 
80  Стыдливо-трепетной, как дух. 
  
    Лазурных глаз не потупляя, 
    Она идет, сомкнув уста, 
    Как дева пламенного рая, 
    Как солнца юная мечта. 
  
    Одежды легкие, простые 
    Покрыли матовость плечей, 
    И нежит кудри золотые 
    Венок из солнечных лучей. 
  
    Она идет стопой воздушной, 
    Глаза безмерно глубоки, 
    Она вплетает простодушно 
    В венок степные васильки. 
  
    Она не внемлет гласу бури, 
    Она покинула дворцы, 
    Пред ней рассыпались в лазури 
    Степных закатов багрецы. 
  
    Ее душа мечтой согрета, 
    Лазурность манит впереди, 
    И волны ласкового света 
100 В ее колышутся груди. 
  
    Она идет перед народом, 
    Она скрывается вдали, 
    Так солнце клонит лик свой к водам, 
    Забыв о горестях земли. 
  
    И гордый царь опять остался 
    Безмолвно-бледен и один, 
    И кто-то весело смеялся, 
    Бездонной радостью глубин. 
  
    Но глянул царь орлиным оком, 
    И издал он могучий глас, 
    И кровь пролилася потоком, 
    И смерть как буря пронеслась. 
  
    Он как гроза, он гордо губит 
    В палящем зареве мечты, 
    За то, что он безмерно любит 
    Безумно-белые цветы. 
  
    Но дремлет мир в молчаньи строгом, 
    Он знает правду, знает сны, 
    И Смерть, и Кровь даны нам Богом 
120 Для оттененья Белизны.

Популярные стихи

Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Отдать тебе любовь?»
Давид Самойлов
Давид Самойлов «Слова»
Расул Гамзатов
Расул Гамзатов «Родной язык»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Подсвечник»