Николай Асеев

Николай Асеев

1 
  
Жестяной перезвон журавлей, 
сизый свист уносящихся уток - 
в раскаленный металл перелей 
в словолитне расплавленных суток. 
  
Ты гляди: каждый звук, каждый штрих 
четок так - словно, брови наморщив, 
ночи звездный рассыпанный шрифт 
набирает угрюмый наборщик. 
  
Он забыл, что на плечи легло, 
он - как надвое хочет сломаться: 
он согнулся, ослеп и оглох 
над петитом своих прокламаций. 
  
И хоть ночь и на отдых пора б,- 
ему - день. Ему кажется рано. 
Он качается, точно араб 
за широкой страницей Корана. 
  
Как мулла, он упрям и уныл, 
как араба - висков его проседь, 
отливая мерцаньем луны, 
не умеет прошедшего сбросить. 
  
У араба - беру табуны, 
у наборщика - лаву металла... 
Ночь! Меня до твоей глубины 
никогда еще так не взметало! 
  
          2 
  
Розовея озерами зорь, 
замирая в размерных рассказах, 
сколько дней на сквозную лазорь 
вынимало сердца из-за пазух! 
  
Но - уставши звенеть и синеть, 
чуть вращалось тугое кормило... 
И - беглянкой блеснув в вышине - 
в небе вновь трепетало полмира. 
  
В небе - нет надоедливых пуль, 
там, не веря ни в клетку, ни в ловлю, 
ветку звезд нагибает бюль-бюль 
на стеклянно звенящую кровлю. 
  
Слушай тишь: не свежа ль, не сыра ль?.. 
Только видеть и знать захотим мы - 
и засветится синий сераль 
под зрачками поющей Фатимы. 
  
И - увидев, как вьется фата 
на ликующих лицах бегоний,- 
сотни горло раздувших ватаг 
ударяют за нею в погоню. 
  
Соловей! Россиньоль! Нахтигалль! 
Выше, выше! О, выше! О, выше! 
Улетай, догоняй, настигай 
ту, которой душа твоя дышит! 
  
Им - навек заблудиться впотьмах, 
только к нам, только к нам это ближе, 
к нам ладонями тянет Фатьма 
и счастливыми, росами брызжет.

Популярные стихи

Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «За того парня»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Давай помолчим»
Владимир Высоцкий
Владимир Высоцкий «Я к вам пишу»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Теркин, Теркин, в самом деле...»
Ярослав Смеляков
Ярослав Смеляков «Я напишу тебе стихи такие»
Леонид Филатов
Леонид Филатов «Очень больно!»