Рубрика: Новый Монтень

Сергей Глущенко

Сергей Глущенко

Аура окраины

О книге «Против течения: избранное» Анатолия Богатых
 
Анатолий Богатых (1956 – 2015) – на мой взгляд – один из самых сильных русских поэтов конца 20 – начала 21 века. При жизни он не занимался самопиаром, поэтому его имя было известно только истинным любителям поэзии.
В настоящее издание вошло самое лучшее из написанного Анатолием Богатых. Полностью включено последнее прижизненное и выверенное автором издание книги стихотворений «Под уездной звездой» (2012), за которую поэт получил престижную Горьковскую литературную премию, а также избранные рассказы и эссе.
Значительную часть издания занимают уникальные воспоминания о поэте его родных, близких, друзей, критиков, читателей.                                                    
В «Приложении» публикуются некоторые стихи, не вошедшие в сборник «Под уездной звездой».

№ 25 (517) Читать
Дмитрий Воронин

Дмитрий Воронин

Крохобор

Нелегко в настоящее время жить писателю, ох, нелегко. Сами посудите, книги не выпускают, а если и выпускают, то экземпляров пятьсот, а если и пятьсот, то гонорары не платят, мало того что не платят, так ещё за свой счет приходится издавать. А какой у писателя счет, если его книжки не выпускают, а если и выпускают, то гонорары не платят, а если не платят, так где тогда денег взять? Говорят, вот у спонсоров или меценатов. А если писатель в деревне живет, то какие в деревне спонсоры и меценаты? Разве что Ашот Саркисович, который магазин открыл при дороге. Так ведь он книг не читает, а если и читает, то всё больше по бухгалтерии или по законам, как от налогов увильнуть. Только писатель не бухгалтер и не юрист тем более. Нет в нём Ашоту Саркисовичу особой надобности, разве что только руку пожать для важности – всё ж чудной человек писатель, где ещё такого встретишь.

№ 23 (515) Читать
Анна Агнич

Анна Агнич

Артур

От автора: один уважаемый критик принял этот рассказ за фантастический, подражание Стругацким. К сожалению, это быль.
 
Кликуху дали мне во дворе обидную. Я был тощим и роста среднего, зато на турнике солнышко крутил и через перекладину сигал лучше всех. Так что Блохой меня прозвали от зависти.
Когда случилась та заварушка на атомной станции, я как раз восьмой класс оканчивал. Мать радиации боялась, заставляла дома сидеть, только разве я слушал? Ага, счас! Гонял в футбол целый день, и ничего мне не делалось. Радиация, она на слабых действует. А кто крепкий – тому по барабану. Естественный, так сказать, отбор.
Ну вот, реактор этот рванул весной, а где-то в начале лета подваливает ко мне Сопля. Тоже кликуха ничего, да? Ну, его как раз прозвали за дело – он дохлячий, соплёй перешибешь, и вечно сморкается.
– Слышь, Блоха!
– За Блоху получишь, – спокойно отозвался я. Мы оба знали, я его не стану бить.

№ 22 (514) Читать
Таня Лоскутова

Таня Лоскутова

А на правом берегу...

«... Ах, право, не стоило давешнюю историю вспоминать... Быльём, быльём поросло, было, да уж нету...» «...Два кусочка не передадите ли... Нет,
нет, я так, вприкуску...» «Ах, как Вы неловки, не обварились ли, случаем?..»
 
Вдоль правого берега, один за одним – овальные столики; крахмальные скатерти, падая на платья сидящих дам, ласково шуршат... Ветерок с реки подхватывает белый носовой платок с белым, шёлком вышитым, вензелем и несёт, несёт, неведомо куда...
Широкие поля шляп тоже покачиваются ветром; убаюканные ритмичными движениями дамы замолкают... Изредка, «белой лебедью», порхнёт над столом широкий рукав с двумя рядами оборок, да тут же и скроется вместе с выпростанной из него круглой рукою...
 
Иногда я открываю глаза, опускаю весло на покрасневшие от солнца колени и смотрю в небо... Мне нет резона смотреть на правый берег: платья бледных тонов, кружевные шали, легкий перезвон фарфоровых чашек, плавно ставящихся на блюдечки.

№ 21 (513) Читать
Ольга Неподоба

Ольга Неподоба

Султан и закон Вселенной

Меня всегда умиляли люди, которые хорошо помнят своё детство, да ещё и с раннего возраста. Я почти ничего не помню, и даже такие трепетные события, как первый раз в первый класс, совершенно стёрлись из памяти. Не помню – и всё, как не было! 
Есть какие-то отрывочные воспоминания, как меня «сдали в детский садик» и я была в диком ужасе от того, что меня окружали ДЕТИ, которые кричали, шумели и плакали. Я прорыдала целый день от страха, что мне придётся ежедневно находиться с этими маленькими чудовищами, от нервного стресса заболела и попала в больницу. Больше меня «сдать в коллектив» не пытались, за мной присматривали бабульки-нянечки, которые не мешали мне заниматься тем, что я любила – не помню, чем я там любила заниматься, но явно ничем таким, в чём мне нужны были бы товарищи. Ещё помню, как приехав с моря с мамой, увидела дедушку с бабушкой на остановке и рванула через дорогу, мама не успела меня схватить.

№ 20 (512) Читать
Наталья Старцева

Наталья Старцева

Высшее присутствие

Из главы «Ангел как риэлтор, кадровик и психолог»
 
Круиз по Ургалу
 
Жизнь могла оборваться в самом начале. В нежном шестилетнем возрасте я жила с родителями на севере Хабаровского края в посёлке Средний Ургал. В одной комнате деревянного домика помещались мы, в другой семья заместителя редактора районной газеты Аркадия Пасынкова, подчинённого моего отца. Там имелся мой ровесник и друг Вова.
Почему в день, который я вспоминаю, мы с ним не были в детском саду, не знаю. День рабочий, судя по тому, что ни моих, ни Володькиных родителей дома не наблюдалось. Свободные как ветер, мы с товарищем пошли на речку Ургал, это приток бешеной Буреи, по нраву такой же стремительный и беспощадный. Володька по пути подобрал валявшийся шест, и очень скоро мы нашли ему применение, потому как к столбику на берегу был привязан маленький плотик, примерно полтора на полтора метра.

№ 19 (511) Читать
Ирина Родина

Ирина Родина

Раз сидели тет-а-тет с синестетом синестет

Хе-хе, любите ли вы синестезию, как люблю её я? То есть как у вас обстоит дело со смятением чувств?
Если вы видите музыку и слышите запахи, если числовые и буквенные ряды для вас – не пустая абстракция, а фейерверк радужных красок, если исторические даты обладают объёмом и плавают в трёхмерном пространстве на разных расстояниях от главного мозгового центра – вашей головы, если вы пробуете слова на зуб, а цвета – на нюх, примите мои поздравления! Вы не псих, вы синестет. И таких обычно набирается несколько человек на тысячу.
Раньше это было принято считать болезнью и лечить электрическими разрядами с последующим усыплением (шутка, как понимаете), но в наши вольнодумные времена синестезия признана вариантом нормы. Просто при раздражении одной сенсорной системы у некоторых индивидуумов перекрёстно активизируется другая, и они начинают ловить всякого рода глюки и кайфы.

№ 18 (510) Читать
Сергей Плышевский

Сергей Плышевский

Ни страны, ни погоста

Остались у Иосифа Александровича и страна, и могила, и выбирать ему пришлось и то, и другое.
Не совсем та страна, и совсем не в ней могила. В своём стихотворении 1965 года «На смерть Т. Элиота» поэт словно экстраполирует вектор времени до своей собственной кончины в январе.
 

Он умер в январе, в начале года.
Под фонарём стоял мороз у входа.
Не успевала показать природа
Ему своих красот кордебалет.
От снега стёкла становились у̀же.
Под фонарём стоял глашатай стужи.
На перекрёстках замерзали лужи.
И дверь он запер на цепочку лет.
 
Собираясь сказать несколько слов к 80-летию Иосифа Бродского, я оттолкнусь от собственных восприятий большого поэта – тогда и сейчас. Не упрекайте меня за то, что я не сразу увидел истинную величину поэта. Сложен Бродский для мгновенного восприятия, не я один, а многие современники с запозданием оценили большие таланты, опередившие своё время.

№ 16 (508) Читать
Зинаида Вилькорицкая

Зинаида Вилькорицкая

Селёдка на шляпе

Селёдка на шляпе
Романтическая история с гастрономическим привкусом
 
– Быть селёдке форшмаком или не быть? – задумалась хозяйка, поглядывая на мясорубку.
– О, как много я значу! От меня зависят эпохальные проекты! – проскрежетала мясорубка, пренебрежительно поглядывая на селёдку. – Мне доверяют важную миссию – крутить яйца на форшмак!
– Что я, крутых яиц не видала? – подумала селёдка. – Пускай делают с яйцами, что хотят. Я просто так не сдамся: возьму – да убегу!
И соскользнула с подоконника прямо на чью-то шляпу.

– Как мило! Как комфортабельно! – располагаясь поудобнее, воскликнула селедка. – На шляпе с такими широкими полями приятно покататься! Прогулка на свежем воздухе – намного полезнее сражений с мясорубкой, но… куда мы направляемся? Надеюсь, мы идём в приличное место и к приличным людям?
Ничего не подозревающий обладатель шляпы шёл на свидание.

№ 15 (507) Читать
Рахель Абельская

Рахель Абельская

За каждым словом – целая жизнь

Воспоминания о семинаре Александра Межирова
 

Прощание с учителем
 
В пустоту мои речи, Вы их всё равно не услышите,
Только падает снег, он ложится и Вам на виски.
Не кивнёте при встрече, случайно письма не напишете,
Вас как будто бы нет, так немыслимо Вы далеки.
 
Вновь лукавый апрель тщетно спорит со всеми прогнозами –
Снег сойдёт постепенно, и мы с облегченьем вздохнём,
Только Вы уже там, где снежинки не серы, а розовы,
Там не надо терпенья и некогда думать о нём.
 
Вы всегда были рядом, хотя не встречались годами мы.
Вы не здешний жилец, не под силу Вам спорить с судьбой,
Каждый шаг по земле причинял Вам такое страдание,
Что сжимается сердце при мысли о Вас, дорогой.
 
Вас тут помнят друзья, что могу я добавить, безустая,
К их любви и печали в дыму пробегающих лет!
Вы мне были нужны, я так остро теперь это чувствую,
Что при вдохе саднит, как пореза недавнего след.

№ 14 (506) Читать
Мария Негматова

Мария Негматова

Невыдуманные сказки

Сказочка
 
Так называла меня папина мама, правда, недолго – первые три года. Ровно до того момента, когда папа отчалил делать сказку пылью в другом месте, не оставив нам ни рубля в качестве паруса, ни даже копейки в качестве весла, и пустив нас плыть в сказочные 90-е на утлой маминой зарплате, а иногда и без неё.
Некоторым организациям зарплату тогда выдавали мукой, и соседка попросила меня идти за санками следом, пока она будет везти мешок домой. Мера предосторожности не лишняя, если вспомнить срезанный с саночек Гумилёва мешок с пайком, пока, шагая с Чуковским, он увлечённо критиковал Александра Александровича Блока. За эту посильную помощь мне обещали пакет муки и мастер-класс по производству вареников.
– Мама придёт с работы – упадёт! – рисовала соседка по дороге радужные картины сегодняшнего обеда.

№ 13 (505) Читать
Светлана Замлелова

Светлана Замлелова

Иуда

I
 
Двадцать тысяч лун сменилось, а душа моя скорбит смертельно, и нет мне покоя ни на мгновенье. Имя моё леденит уста говорящего и колет ухо слышащего, образ мой гаже осьминога, едче скорпиона. Проклят я от Бога и среди людей, но не одинок я в мерзости своей…
Не был я дурным человеком. Отец мой держал торговлю чёрной шерстью, и я помогал ему в лавке. Жили мы в Кериоте, к югу от Хеврона, среди каменистой пустыни Иудейской, где окрестные пастухи пасут чёрных коз и овец своих. Жили мы на Авраамовой улице, в доме, сложенном из серых камней и увитом лозой виноградной. Росой умывались опаловые ягоды, и солнце перебирало их лучами своими. Лет же мне было около тридцати. Собирался я жениться и купить белого осла, на которого в кипарисовом ковчежце были отложены у меня сто пятьдесят динариев.
Был я как все и мечтал, чтобы в лавке моей звенели тетрадрахмы, и детишки мои играли подле меня, и отец спокойно доживал дни свои.

№ 12 (504) Читать