Рубрика: Новый Монтень

Яков Маркович

Яков Маркович

Лирические мотивы в прозе

Лирик
 
Лирика очень часто сближают с язычником. Они и впрямь словно братья-близнецы. Но не следует упускать из виду, что язычество – это любовь к природе в себе, а не к себе в природе. 
 
Вдохновение
 
Тонкие длинные пальцы плакучей берёзы тянутся к высокой траве – поласкать её, растущую на берегу пруда. Повеет ветерок – и зашуршат в слитных звуках зелень травы и зелень берёзы. Но, если глядеть на гладь пруда, то этой ласки не видно. В пруду отражается только верхушка берёзы. Остальное – в моём воображении, где зелень травы и зелень берёзы сливаются с лаской небесной лазури, которая тоже отражается в пруду, но наделяется ласковостью моим сердцем – колыбелью ветерка, плакучей берёзы, травы, лазури небесной и глади пруда. Всё мироздание покачивается, становится моим ребёнком. Зрение затуманивается, но слух обретает такую чуткость, что слышит биение пульса.

№ 35 (419) Читать
Владимир Алейников

Владимир Алейников

Питерский человек: Кузьминский-1972

…Костя Кузьминский, тощий, лохматый, с развевающейся бородой, в кожаных штанах, в сандалиях «Скороход» на босу ногу, в расстёгнутой рубахе, с огромным крестообразным шрамом на голом животе, стуча по тротуару внушительным посохом, подходил к пивной очереди – и, не говоря ни слова, выразительно смотрел на мужиков.
Те видели жуткий шрам на Костином теле – и молча расступались. Причём раздвигались они в обе стороны как-то сразу же, не сговариваясь, и во взглядах их читалась почтительность, и стояли они двумя длинными шеренгами, словно встречали короля некоей диковинной страны, или, и вот это скорее всего, человека, по их представлениям, заслуженного, этакого героя, бойца, ветерана всяческих битв, которого следовало всенепременно уважить, сделать ему приятное, оказать знаки внимания, и вот они стояли по левую и по правую руку от Кости…

№ 34 (418) Читать
Александр Балтин

Александр Балтин

Поэтическое пространство Георгия Яропольского

Размышления над последними стихами
 
Свинцовое ощущение числа, даже если позабылось утром – какое сегодня? – есть жёсткое, чёткое ощущение времени, ощущение себя, как точки в пространстве, разрастающейся по мере возникновения, рождения, произрастания стихов.
Точное знание числа – своих координат – своего времени – отгоняет суккубов и прочую нечисть, избавляет от фантомов собственный мозг, устроенный сложнее любых, самых завихрённых лабиринтов:
 

«Какое сегодня число?» –
бубнят пересохшие губы,
а вспомнил – и вмиг отлегло,
и прочь отлетели суккубы.
И вместе, именно суммарное движение чисел – движение-напластование – и обеспечивает реальность существования – столь подлинную, насколько она обозначена стихом, зафиксирована пером вечности.
Ибо мудрость есть знание, помноженное на кротость, ибо только мудростью дано расшифровать коды жизни, и часто она отражена в стихе, или проведена через стих, через точные строки, овеянные высотой:
 

Не скажешь – тогда тяжело,
вот я и спешу к многомудрым.

№ 33 (417) Читать
Светлана Замлелова

Светлана Замлелова

Берендеево царство

На закате, когда ни одной живой души уже не встретишь на улице, когда падающее за горизонт светило успевает окрасить предметы в невозможные во весь остальной день и потому неизменно волнующие тона; когда длинные, корявые тени, похожие на тоскующих призраков, расползаются от домов и деревьев; когда две прекрасные и пугливые птицы – тишина и неподвижность – прилетают из неведомого края и складывают свои крылья – в этот час кажется, что Берендеевка – не просто обнищавшее и опустевшее село у станции, но действительный уголок Берендеева царства. Той русской сказки, где кричат кикиморы на болоте, где леший плачет в лесной глуши и где кресты, словно сотканные из золотых лучей, неподвижно парят тут и там в воздухе, ограждая Русь от злых чар и наваждений.
Но обманчив предзакатный свет, искажающий цвета и очертания.

№ 32 (416) Читать
Алексей Веселов

Алексей Веселов

Впереди хороший день

Стихотворения в прозе
 
Повязка
 
Когда мне было пять лет, я носил большие очки. Левое стекло всегда было заклеено лейкопластырем, я выглядел почти как пират, только повязка была белой. А у пиратов, как известно, всегда чёрная.
Один мой глаз смотрел, другой отдыхал. Так говорили врачи. На всё я смотрел только правым глазом и вроде как с одного боку. А левый глаз смотрел только в белую пустоту. И всегда хотелось узнать, что там, за этой белизной? Что там, с другого боку?
Потом повязку сняли, и стало не так интересно.
 
Троллейбус
 
Во многих странах и не знают, что такое троллейбус. Но нам с вами повезло. Замечательный транспорт! Когда водитель подаёт ток, раздаётся негромкий гул. Потом шум нарастает, и машина едет быстрее. На следующем светофоре водитель тормозит, а затем всё по новой: щелчок – мотор гудит – мы едем вперёд.

№ 31 (415) Читать
Наталья Смирнова

Наталья Смирнова

Кайсын Кулиев: Откровение от гор…

Связаны с вечностью узами кровными
Горные выси…
 
«Географическая структура Кавказа с горами, «возвышающимися над повседневной равниной человечества» (Н. Истомина), естественным образом предопределяет основную онтологическую константу региональной культурной истории, воплощенную в категории «вертикаль», – пишет Зухра Кучукова (Вертикаль как прасимвол кавказской культуры // Вопросы культурологии, № 8, 2012). «Онтологическая константа», т.е. то, без чего не представляешь своей жизни, её основа, её закон. «Повседневная равнина человечества», а над ней – рядом с облаками – торжество Вертикали с её устремленностью к высшим началам жизни.
Кайсына Кулиева часто называют певцом гор, и это справедливо. Но частота употребления, увы, приводит к стёртости смысла этого определения-титула.

№ 31 (415) Читать
Борис Колесов

Борис Колесов

Сбочь Муромского леса

Стихотворение в прозе
 
Во Владимирской Мещере, у Муромского леса, у деревни в ряду прочих неприметной, поодаль за срубленными в лапу амбарами, протекала речка-невеличка. За ней виднелся луг, несравненно способный для коровьего пропитанья. А за ним, пожалуйста кому надо, – безымянный овраг. И темней, и сырой, и неуютный, однако мохноногой таволге безо всякого спора симпатичный.
Вымахала она чуть не в рост человека. Много там толпилось вязолистных дудочек. Именно что видимо-невидимо. С малахитовыми пузыристо манящими купами, с изобильем высоких белых зонтиков, что цвели и благоухали разливанно цветочным океан-морем.
По дну сырого и тёмного вместилища струился неспешный ручеёк. Набрал он сил в сумрачном затишке не сказать, чтоб сверх всего потребного. Журчанья извилистого этого водопропуска посередь илистых бережков ничуть не услышишь, хоть нагибайся низко и прислоняйся лицом к холодной воде.

№ 30 (414) Читать
Нина Гейдэ

Нина Гейдэ

Сюртук из вечности

Рецензия-отражение на книгу Станислава Айдиняна «Механика небесных жерновов»
 
Вселенная каждого большого поэта неисчерпаема. Она населена своими собственными созвездиями образов и символов. В ней – своё переплетение смыслов и толкований бытия; в ней – свой Млечный путь, свои метеориты, астероиды, далёкий свет «белых карликов» и магия «чёрных дыр». Каждый читатель – странник по поэтической Вселенной – найдёт в ней что-то своё – волнующее, родственное. Так и я, отправляясь в путешествие по лирическим страницам книги Станислава Айдиняна «Механика небесных жерновов», буду, прежде всего, останавливаться у своих «небесных колодцев» с живой водой, чтобы посмотреться в них и зачерпнуть созвучия, не претендуя на полный охват-обзор разнообразных поэтических измерений, представленных в книге.

№ 29 (413) Читать
Олег Бажанов

Олег Бажанов

Где же ты?..

Незнакомка
 
В обеденный перерыв, когда желудок напомнил о своём существовании, директор регионального филиала одной из московских финансовых компаний Алексей Разанов вышел из своего кабинета на седьмом этаже восемнадцатиэтажного офисного здания и спустился на первый – в кафетерий.
Там он увидел её... В переполненном зале она сидела одна за столиком вполоборота, и он видел её правильный, чуть курносый нос, рельефную линию губ, красивый, чуть выступающий вперёд подбородок, крутой изгиб тонких бровей. Слегка волнистые светлые волосы свободно спадали на плечи, придавая образу незнакомки загадочную притягательность и обаяние. Сначала девушка просто привлекла его внимание. И он, заняв место за освободившимся соседним столиком, время от времени бросал в её сторону ничего не значащие взгляды, пытаясь определить, – ждёт она кого-то или нет? Видимо, почувствовав на себе внимание, девушка посмотрела на Алексея, и будто солнечный свет прорезал серую пелену облаков: таких глаз Алексей не встречал никогда.

№ 28 (412) Читать
Александр Карпенко

Александр Карпенко

Шкатулка с эмоциями

о прозе Олега Бажанова
 
Сердце моё переполняется радостью, когда я вижу ветерана боевых действий, который активно и плодотворно реализует себя в мирной жизни, легко переключаясь с одного вида деятельности на другой. На мой взгляд, всё это происходит не только благодаря воинской закалке, но и благодаря богатству внутреннего мира. Олег Бажанов – самобытная личность. Лирик по своей душевной сути. Мне импонирует, что Олег, будучи ветераном войны, не зациклился в своём творчестве на описании боевых действий из прошлой жизни. Он пишет о жизни «по эту сторону» своей биографии. И эта жизнь полна надежд, упований, таинственных соответствий, света и добра. Герой произведений Олега Бажанова – романтик, живущий предчувствием Встречи. У Бажанова лиричны даже большие, в сотни страниц, романы. Вспоминается Гоголь, неожиданно назвавший свои «Мёртвые души» «поэмой».

№ 28 (412) Читать
Владимир Алейников

Владимир Алейников

«За доблестный труд»

Где бы ни приходилось мне работать, всегда оказывался я там случайно и везде был белой вороной.
Вот и в редакцию газеты Главмосавтотранса «За доблестный труд» затащил меня в семидесятом Дима Савицкий.
Он публиковал там свои рассказы, написанные вроде бы и в духе отечественной прозы шестидесятых, но и несколько по-иному, в свойственной ему, жестковатой и определённой манере, без излишних сантиментов, с изрядной дозой иронии и непременным подтекстом, с двойным смыслом, где за внешним наглядным пластом проглядывал пласт потаённый, и так полагалось писать, так принято было тогда, и читали тогда между строк, отыскивая сокровенное, спрятанное виртуозно от цензуры и лишних глаз, и радовались открытиям, как будто бы клад нашли, и это было, конечно, созвучно былой эпохе, и рассказы её выражали так и этак, уж как получалось, и выражали по-своему, по-савицки, а не по-советски, то есть был в них фирменный знак, – и только изредка ощущалось в них ненавязчивое, косвенное воздействие некоторых западных прозаиков, – но как же без этого было тогда?
Дима был хорошим журналистом.

№ 27 (411) Читать
Сергей Уткин

Сергей Уткин

Для чтения под опадающую осень

Кусочек памяти
Довелось мне как-то на днях  оказаться подле здания сельской школы в деревне Конёво Шарьинского района Костромской области. Строение это знакомо мне с детства – я не раз проходил мимо него по дороге к местному кладбищу. Построенное на месте бывшей тут в дореволюционное время церкви, оно ничем ныне непримечательно. Но, оказавшись у входа в школу, нельзя было не оценить юмора педагогов, поместивших табличку «Не курить! No smoking!» возле парадных дверей.  Кроме того, сразу в глаза бросался закреплённый на стене неподалёку российский флаг. «Забавно», – подумалось мне. «Как будто здесь, во глубине русских земель, средь полей и лесов, возле пригорков и рек, кто-то мог забыть, где находится?..» А между тем, всё очень правильно. Правильно, что здание помечено этой тканью с полосами трёх разных цветов, ибо это символ, а каждый символ наделён в нашем сознании смыслами.

№ 26 (410) Читать