Если ты поэт, если ты читатель... Помоги проекту-45! Помогу

Рубрика: Новый Монтень

Борис Колесов

Борис Колесов

Сбочь Муромского леса

Поэма в прозе
 
Во Владимирской Мещере, у Муромского леса, у деревни в ряду прочих неприметной, поодаль за срубленными в лапу амбарами, протекала речка-невеличка. За ней виднелся луг, несравненно способный для коровьего пропитанья. А за ним, пожалуйста кому надо, – безымянный овраг. И темней, и сырой, и неуютный,однако мохноногой таволге безо всякого спора симпатичный.
Вымахала она чуть не в рост человека. Много там толпилось вязолистных дудочек. Именно что видимо-невидимо.С малахитовыми пузыристо манящими купами, с изобильем высоких белых зонтиков, что цвели и благоухали разливанно цветочным океан-морем.
По дну сырого и тёмного вместилища струился неспешный ручеёк. Набрал он сил в сумрачном затишке не сказать, чтоб сверх всего потребного. Журчанья извилистого этого водопропуска посередь илистых бережков ничуть не услышишь, хоть нагибайся низко и прислоняйся лицом к холодной воде.

№ 30 (414) Читать
Нина Гейдэ

Нина Гейдэ

Сюртук из вечности

Рецензия-отражение на книгу Станислава Айдиняна «Механика небесных жерновов»
 
Вселенная каждого большого поэта неисчерпаема. Она населена своими собственными созвездиями образов и символов. В ней – своё переплетение смыслов и толкований бытия; в ней – свой Млечный путь, свои метеориты, астероиды, далёкий свет «белых карликов» и магия «чёрных дыр». Каждый читатель – странник по поэтической Вселенной – найдёт в ней что-то своё – волнующее, родственное. Так и я, отправляясь в путешествие по лирическим страницам книги Станислава Айдиняна «Механика небесных жерновов», буду, прежде всего, останавливаться у своих «небесных колодцев» с живой водой, чтобы посмотреться в них и зачерпнуть созвучия, не претендуя на полный охват-обзор разнообразных поэтических измерений, представленных в книге.

№ 29 (413) Читать
Олег Бажанов

Олег Бажанов

Где же ты?..

Незнакомка
 
В обеденный перерыв, когда желудок напомнил о своём существовании, директор регионального филиала одной из московских финансовых компаний Алексей Разанов вышел из своего кабинета на седьмом этаже восемнадцатиэтажного офисного здания и спустился на первый – в кафетерий.
Там он увидел её... В переполненном зале она сидела одна за столиком вполоборота, и он видел её правильный, чуть курносый нос, рельефную линию губ, красивый, чуть выступающий вперёд подбородок, крутой изгиб тонких бровей. Слегка волнистые светлые волосы свободно спадали на плечи, придавая образу незнакомки загадочную притягательность и обаяние. Сначала девушка просто привлекла его внимание. И он, заняв место за освободившимся соседним столиком, время от времени бросал в её сторону ничего не значащие взгляды, пытаясь определить, – ждёт она кого-то или нет? Видимо, почувствовав на себе внимание, девушка посмотрела на Алексея, и будто солнечный свет прорезал серую пелену облаков: таких глаз Алексей не встречал никогда.

№ 28 (412) Читать
Александр Карпенко

Александр Карпенко

Шкатулка с эмоциями

о прозе Олега Бажанова
 
Сердце моё переполняется радостью, когда я вижу ветерана боевых действий, который активно и плодотворно реализует себя в мирной жизни, легко переключаясь с одного вида деятельности на другой. На мой взгляд, всё это происходит не только благодаря воинской закалке, но и благодаря богатству внутреннего мира. Олег Бажанов – самобытная личность. Лирик по своей душевной сути. Мне импонирует, что Олег, будучи ветераном войны, не зациклился в своём творчестве на описании боевых действий из прошлой жизни. Он пишет о жизни «по эту сторону» своей биографии. И эта жизнь полна надежд, упований, таинственных соответствий, света и добра. Герой произведений Олега Бажанова – романтик, живущий предчувствием Встречи. У Бажанова лиричны даже большие, в сотни страниц, романы. Вспоминается Гоголь, неожиданно назвавший свои «Мёртвые души» «поэмой».

№ 28 (412) Читать
Владимир Алейников

Владимир Алейников

«За доблестный труд»

Где бы ни приходилось мне работать, всегда оказывался я там случайно и везде был белой вороной.
Вот и в редакцию газеты Главмосавтотранса «За доблестный труд» затащил меня в семидесятом Дима Савицкий.
Он публиковал там свои рассказы, написанные вроде бы и в духе отечественной прозы шестидесятых, но и несколько по-иному, в свойственной ему, жестковатой и определённой манере, без излишних сантиментов, с изрядной дозой иронии и непременным подтекстом, с двойным смыслом, где за внешним наглядным пластом проглядывал пласт потаённый, и так полагалось писать, так принято было тогда, и читали тогда между строк, отыскивая сокровенное, спрятанное виртуозно от цензуры и лишних глаз, и радовались открытиям, как будто бы клад нашли, и это было, конечно, созвучно былой эпохе, и рассказы её выражали так и этак, уж как получалось, и выражали по-своему, по-савицки, а не по-советски, то есть был в них фирменный знак, – и только изредка ощущалось в них ненавязчивое, косвенное воздействие некоторых западных прозаиков, – но как же без этого было тогда?
Дима был хорошим журналистом.

№ 27 (411) Читать
Сергей Уткин

Сергей Уткин

Для чтения под опадающую осень

Кусочек памяти
Довелось мне как-то на днях  оказаться подле здания сельской школы в деревне Конёво Шарьинского района Костромской области. Строение это знакомо мне с детства – я не раз проходил мимо него по дороге к местному кладбищу. Построенное на месте бывшей тут в дореволюционное время церкви, оно ничем ныне непримечательно. Но, оказавшись у входа в школу, нельзя было не оценить юмора педагогов, поместивших табличку «Не курить! No smoking!» возле парадных дверей.  Кроме того, сразу в глаза бросался закреплённый на стене неподалёку российский флаг. «Забавно», – подумалось мне. «Как будто здесь, во глубине русских земель, средь полей и лесов, возле пригорков и рек, кто-то мог забыть, где находится?..» А между тем, всё очень правильно. Правильно, что здание помечено этой тканью с полосами трёх разных цветов, ибо это символ, а каждый символ наделён в нашем сознании смыслами.

№ 26 (410) Читать
Борис Петров

Борис Петров

«Красный» уровень опасности

Ошибка
 
Давно ожидаемое событие произошло ранним утром, ещё до восхода, когда на улице переливалась холодная заря позднего сентября.
Жена и дочери месяц как уехали отдыхать – сразу после того, как к нему подошёл коллега Антон и, отворачиваясь, пряча глаза, сказал:
– Старик, слушай… Меня о тебе вчера спрашивали. Понимаешь?
Но о чём спрашивали – не сказал, да он и без пояснений понял.
Он понял очень хорошо и первым делом отослал жену и детей – аккуратно, так, чтобы никто ничего не заподозрил: виза открыта, бархатный сезон – чудесное время для отдыха на море. Ах, Антон, вот спасибо, товарищ верный, не забыл добра, нашёл силы предупредить: недаром дружили, значит.
Он так хорошо понял, что стал собираться сразу после отъезда семьи: вычитал в интернете, что нужно взять, и уложил сумку, и ждал, ждал, не верил и ждал, ждал и не верил, пока не прозвонил домофон из коридора – резкий, как клёкот.

№ 25 (409) Читать
София Никитина

София Никитина

Между нами, девочками…

Брак по-итальянски
 
Женщины… Какие мы все разные! Красивые и не очень. Стройные и полненькие, порой не в меру. Серьёзные карьеристки, заботливые мамочки, вздорные барышни, трепетные мечтательницы, вдумчивые подруги, страстные любовницы − всё это женщины. Все такие разные и такие одинаковые в своём стремлении любить и быть любимыми.
Об одной такой женщине я хочу рассказать. Буду называть ей просто: Женщина или Она, чтобы не будить возможных ассоциаций и не оправдываться потом, и не сожалеть о некоторых откровениях.
 
Так вот. Вышла замуж Женщина непозволительно рано, в восемнадцать. То есть, ещё не намечтавшись, не натанцевавшись и не навлюблявшись. Этих «недо» было столько, что из первого брака ничего не получилось.
Справедливости ради надо отметить, что краху раннего брака, кроме множества «недо», способствовало ещё одно, но не «недо», а «слишком».

№ 24 (408) Читать
Юрий Лифшиц

Юрий Лифшиц

Загадка гамзатовских «Журавлей»

Светлой памяти
Расула Гамзатова, Наума Гребнева,
Яна Френкеля, Марка Бернеса –
создателей великой песни...
 
Я не собирался заниматься «журавлистикой» (спасибо Сергею Буртяку за этот ослепительный «термин»), но неожиданно для самого себя сделал перевод гамзатовских «Журавлей». Я не хотел анализировать канонический и канонизированный текст Наума Гребнева, но вопросы, возникшие к моему переводу, заставили меня как следует вникнуть в оригинал, ставший первоосновой знаменитой песни. Я не предполагал рассуждать по поводу обвинений в плагиате, предъявленных года три назад Расулу Гамзатову, но в результате мне пришлось искать информацию о некой Маро Макашвили, погибшей 19 февраля 1921 года в бою с «большевистскими оккупантами» (оказывается, были и такие). Словом, всё получилось случайно.

№ 23 (407) Читать
Сергей Сутулов-Катеринич

Сергей Сутулов-Катеринич

Четыре сна SVSK

Сон о Высоцком
 
Нашарил на столе пачку сигарет. Вытряхнул в сплошной темноте. Сколько их там было – не считал. Разгладил бумагу – её вроде называют фольговой. Как мог, как сумел, вслепую разгладил о ребристый край «БТ». Где же спички? Наконец хрустнул коробок. Чиркнул раз, другой. Примерился. Обгоревшим огрызком нацарапал на шершавой стороне бумаги: «Сон о Вл. Сем. Запомни».
Поутру в блокнот перенёс ту же запись. На всякий случай. Бумажка, впрочем, чудом не затерялась, хотя уже лет пять-шесть прошло. Мог бы, как теперь понял, ничего не записывать, ибо сон повторяется. Повторяется. Повто...
В одиночку – сознаю, что безумец – карабкаюсь вверх по склону. Ни рюкзака, ни альпенштока. Лезу наобум, наугад, напролом. Только бы не сорваться. Название горы? Спросите о чём-либо полегче. Почему один? Тоже не могу объяснить.

№ 22 (406) Читать
Иван Шепета

Иван Шепета

Победитель Солнца

В том волчьем логове, где существовал живописец, мастерская занимала непропорционально большое место. Было ощущение, что здесь проживают полотна, а не человек, который – так уж получалось – им прислуживает. Мастер ютился в маленькой выгороженной комнатке, где едва умещался диван.
Плитка опасно ютилась в изголовье. Там варился безумно крепкий кофе, а на сковородке разогревалась магазинная снедь. Стол из Эпохи застоя, подобно престарелому генсеку, вибрировал в суставах и норовил завалиться. Однако два коренастых кресла, с продавленными, потёртыми от службы сидениям, картинно поддерживали его, как два охранника, или два закадычных дружка – захмелевшего товарища.
Мрачно посмеиваясь, постмодернистские монохромные полотна Александра Пыркова висели на давно не беленых стенах мастерской, и как удачное дизайнерское решение гармонично смотрелись на фоне бытового срача советского ампира.

№ 21 (405) Читать
Светлана Замлелова

Светлана Замлелова

Дождём умыт и пятернёй причёсан...

О творчестве В. А. Богданова (1937 – 1975)
 
Жизнь Вячеслава Богданова (1937 – 1975) – точно полёт кометы: яркая, завораживающая и – увы! – недолгая. Он окончил всего четыре класса средней школы. Но не потому, что не хотел учиться – учёба в школе в послевоенные годы стала для него непозволительной роскошью. И не пролетело ещё безотцовское, полуголодное, но всё же детство, как пришлось покинуть родимый дом, чтобы, получив специальность, самому кормить овдовевшую мать. Из Тамбовской деревни отправился он на Урал, в челябинскую школу фабрично-заводского обучения. Здесь в Челябинске на металлургическом заводе проработал Вячеслав Богданов пятнадцать лет. Только спустя годы окончил он школу рабочей молодёжи. А вскоре, по рекомендации поэта Василия Фёдорова, был принят в члены Союза писателей СССР, а чуть позже – на учёбу на Высшие Литературные Курсы.

№ 20 (404) Читать