Рубрика: Новый Монтень

Вячеслав Лобачёв

Вячеслав Лобачёв

Родом из СССР (часть 4)

(Продолжение; начало №-№ 457, 458, 459)
 
Тридцатилетию выхода в свет первого номера
Международного ежемесячника «45-я параллель»
посвящается
 
…И тайга, и малиновый звон
В жизни любого человека случаются ситуации, которые принадлежат только ему, хотя случается, что у этого события были другие свидетели. Или наоборот: миллионы людей наблюдали какое-то происшествие, и у каждого оно закрепилось в памяти, как будто он один видел всё происходящее, будто для него одного разыгрывалось это действо. Несчётное число народа видело Эйфелеву башню; а сколько гостей со всего бела света прогуливалось по японскому саду камней, (в нём разместили 15 валунов и таким образом, что с любой точки можно найти только 14, а один постоянно прячется за спины своих друзей); а как учесть всех-всех-всех посетителей голливудского Диснейленда.

№ 10 (502) Читать
Алексей Мельников

Алексей Мельников

Не трубадур, но аналитик

(Ко дню памяти Ильи Сельвинского)
 
Я не знал, с чего начать эти записки. Но чувствовал, что без них не обойтись. Может, рассказать о том, как возвращаясь кривыми улочками старого Симферополя из Свято-Троицкой обители, мы неожиданно упёрлись в двухэтажный особнячок с вывеской «Дом-музей И. Л. Сельвинского». Пожалуй, так… 
Здесь в малюсеньком Бондарном переулке этот гениальный крымчанин и родился. Как раз по соседству с тем местом, где нашёл свой последний приют другой выдающийся сын крымской земли – святитель Лука (Войно-Ясенецкий). В купающемся в колокольных перезвонах храме Свято-Троицкого монастыря – мощи преподобного архиепископа-хирурга. К ним стремятся со всего света. Приезжают прикладываться на улицу… Большевистскую. Так повелось с советских времён: улицы, несущие на себе православные святыни, именовать на коммунистически лад, и не находить в этом ничего странного.

№ 10 (502) Читать
Алёна Овсянникова

Алёна Овсянникова

Межглавие. Неужели мало?

«Диалоги о…»:
Часть первая в №21 (441)
Часть вторая в №22 (442)
Часть третья в №23 (443)
Часть четвёртая в №24 (444)
Часть пятая в №28 (448)
Часть шестая в №30 (450)
Часть седьмая в №31 (451)
Часть восьмая в №32 (452)
Часть девятая в №34 (454)
Часть десятая в № 35 (455)
 
 
 
Рецензия Елены Севрюгиной на книгу Алёны Овсянниковой «Диалоги о…»
 
Мы встретились с М. в небольшом ресторанчике. Довольно уютном, но я все равно жалела, что позволила себя вытащить. Не хотелось ни есть, ни разговаривать. Но М. обижать нехорошо, поэтому я послушно сидела и смотрела в стол. Даже не глянула, что она там решила заказать.  
– Что-то ты, мать, совсем загрустила… – её голос выдернул меня из состояния полного безмыслия и заставил слегка вздрогнуть, – подожди, у меня есть для тебя кое-что.

№ 9 (501) Читать
Елена Севрюгина

Елена Севрюгина

Лики экзистенциализма в современной русской поэзии

на материале книги Алёны Овсянниковой «Диалоги о…» – К.: «Друкарский двор Олега Фёдорова», 2019. – 112 с.
 

«Диалоги о…»:
Часть первая в №21 (441)
Часть вторая в №22 (442)
Часть третья в №23 (443)
Часть четвёртая в №24 (444)
Часть пятая в №28 (448)
Часть шестая в №30 (450)
Часть седьмая в №31 (451)
Часть восьмая в №32 (452)
Часть девятая в №34 (454)
Часть десятая в № 35 (455)
Межглавие в № 9 (501)
 

Определяя ближайший культурно-философский источник, из которого «вырастает» постмодернистское сознание, любой исследователь в первую очередь упомянет экзистенциализм. Напомним, что это учение сформировалось в Европе в середине XX века, а основные положения были сформулированы его основоположниками: датским философом Сереном Кьеркегором, норвежским поэтом Иоганном Себастьяном Вельхавеном и французским писателем Жан-Полем Сартром.

№ 9 (501) Читать
Борис Берлин

Борис Берлин

Привет, Счастливчик!

Как сказать, с чего всё началось?
Просто. Женщина летела в Геную. Есть такой портовый город в Италии, непохожий ни на один другой. Он лежит, как рыба, выброшенная на берег, и тяжело дышит, подставив солнцу солёный бок. Копит силы, готовится к прыжку обратно туда – в море. Вращает круглым холодным глазом – маяком. И плавники его буры от песка и крови.
 
Генуя… Женщина летела туда, хотя её там никто не ждал.
– Что за бессмыслица? – восклицали самые близкие подруги. – Лететь куда-то за тридевять земель, в этот грязный портовый город – одной. Тебя ведь там и не ждёт никто. Не ждёт?
– Не ждёт, – соглашалась она и упрямо наклоняла голову, так низко, что обнажалась шея под завитками мягких волос на затылке – где всегда тень и шёлк.
– Тогда – зачем?
Она не спорила. Просто смотрела на них тёмными от осени глазами и улыбалась.

№ 8 (500) Читать
Михаил Цельмс

Михаил Цельмс

Особенные сказки

Перо голубя
 
Она подарила мне перо голубя.
Это было смешно и нелепо. Улица, тротуар, людской поток, безостановочная суета сует. Я стою в стороне, прижавшись спиной к шершавой стене дома. Шершавая, серая, уютная стена. В этом самом доме прошло моё детство… Раз уж неведомым ветром занесло сюда – нельзя было проплыть мимо в общем потоке. Пристал к берегу, прислонился, кожей стараюсь ощутить родные стены. Глаза закрыл, потом открыл, потом распахнул. Ещё один человек вынырнул из толпы. Она. В руке – белое перо голубя.
– Нате, – говорит, и нырк обратно.
– Постойте, – кричу.
Вернулась. Стоит, смотрит в асфальт. Молчит – и я молчу, что сказать не знаю.
– Вы любите голубей? (Cказал первую глупость, что пришла в голову, только чтобы молчание не перешло в фатальную стадию).
– Я люблю – Вас.
Прозвучало веско, как нравоучение, с упором на слове «Вас».

№ 7 (499) Читать
Инна Калабухова

Инна Калабухова

«Гарун бежал быстрее лани…»

Катю искусали комары. В субботу ездили с мамой в пансионатскую душевую: пока добрались, пока отсидели очередь, пока вымылись, пока поели на пансионатском пляже толстеньких горячих пончиков – автомат их прямо на глазах выкидывает, на «диком» пляже ничего подобного не бывает – спустились сумерки. Тут они и зазудели.
– Ну, налетела вражеская авиация, – говорит мама. Схватила Катю за руку и бегом к автобусу. В пансионате, конечно, пончики, сладкая вата, цыплёнок «табака» в кафе, настоящий маленький зверинец, павлины хвостами метут дорожки, лебеди в пруду. Зато от этого пруда – комарищи. А возле автостанции, где снимают квартиру мама и Катя – сушь, и кроме цикад ночью никто не жужжит. Разве раз-другой утробно завоет, набирая скорость, автобус на Симферополь.

№ 6 (498) Читать
Лада Миллер

Лада Миллер

Авоськины рассказы

Авоська и бабочки
 
– Что ты делаешь?
Мишка подходит неслышно, знает, что если я работаю – шуметь нельзя.
На рубашке остатки завтрака – крошки булки и следы какао. На плече любимый сачок. В глазах его – бабочки, а ещё желание хоть что-нибудь натворить. Но сначала надо удостовериться, что я хорошенько занята делом.
– Рассказ пишу.
Мишка доволен ответом, если пишу – значит, мне не до его проказ.
– А зачем? – спрашивает он скорее из вежливости, просовывая вихрастую голову на волю, прямо через дырку в балконной сетке.
– Чтобы кто-то прочитал и обрадовался.
– Чему? – спрашивает он, почти полностью просунутый, с некоторой долей интереса.
– Тому, что у него внутри.
Мишутка останавливает процесс просовывания в сад, хлопает глазами.
– А что у него внутри?
– То же, что и у всех.

№ 5 (497) Читать
Макс Неволошин

Макс Неволошин

Поэма революции или Рукопись 2

Наркома тяготил этот ресторан. Он бывал тут до войны с первой женой, любившей поглазеть на богему и знаменитостей. Распорядок дня строился под них. Открывали в двенадцать. До трёх подавали завтрак. В меню значилось:
Завтрак: 75 копеек
Графинчик водки: 40 копеек
2 кр. пива: 20 копеек
На чай слуге: 20 копеек
На чай швейцару: 15 копеек
Итого: 1 рубль 70 копеек.
Действительно, какой завтрак без водки и 2 кр. пива? Особенно если утро начинается в двенадцать. Обед накрывали в три пополудни, ужин в десять. К одиннадцати съезжалась толпа после вечерних спектаклей.
Однажды заехал Шаляпин с большой компанией, навеселе. Только уселись, как в зале раздалось:
– Шаляпин! Шаляпина на сцену!
Фёдор Иванович встал, смущённо поднял руки:
– Господа! Я недавно болел, горло ещё не в порядке, а вы…
– Шаляпин! Шаляпин!
– Ладно, попробую, не в полный голос.

№ 4 (496) Читать
Сергей Гусаренко

Сергей Гусаренко

Gaudeamus. Как студенту стать мужчиной и другие академические хлопоты

Фрагмент из книги
 
Illud erat vivere.
Вот это была жизнь! (лат.)
Из Петрония Арбитра.
 
Глава 1. Зимняя сказка
 
На последний в зимней сессии экзамен Ники шёл без страха, но и без особого настроения. Полгода он исправно посещал лекции и на семинарах более или менее успешно создавал видимость знания предмета, потому что действительное знание предмета – привилегия преподавателя. Доцент Виктор Константинович Голуба выделял Ники среди других студентов и на лекциях иногда шутя обращался к нему: «А что скажет по этому поводу Николай Фёдорович?» Ники при таком обращении смущался и, конечно же, ничего не мог сказать «по этому поводу», потому что, как правило, понятия не имел, о чём идет речь.
Как бы то ни было, Ники зарекомендовал себя добросовестным студентом, к тому же, два предыдущих экзамена он сдал на «хорошо» и «отлично» и положенные три дня на подготовку к третьему использовал по назначению: изнывая от безделья, шатался по общежитию, валялся с учебником на постели.

№ 3 (495) Читать
Елена Севрюгина

Елена Севрюгина

У истоков оптимистического постмодерна

(рецензия на книгу Романа Смирнова «В городе», ridero. ru, 2018)
 
История знакомства
 
Вот уже скоро год пройдёт с того момента, как я случайно и так счастливо забрела в город Романа Смирнова. Забрела – да так и осталась там вечным жителем. И дело не в том, что заблудилась и не могу найти дорогу обратно – просто не хочется возвращаться. Здесь так хорошо и уютно – здесь практически бесперебойно работает вай-фай, ненавязчиво метёт февральский снежок, иногда даже летом... О, а вот и знакомая лавочка! Привет тебе, родная! Как же я люблю сидеть здесь, в звенящем на все лады парке – осеннем, весеннем, зимнем, летнем... И знаю вроде, что есть другие дела, что жизнь мегаполиса такая быстрая, не оставляющая времени на всяческие раздумья... Но встать и уйти просто нет сил, потому что за год всё стало таким родным и до боли моим – близким, сакральным, сокровенным.

№ 2 (494) Читать
Ирина Карпинос

Ирина Карпинос

На том конце замедленного жеста

Василий Аксёнов и Майя Кармен
 
Однажды на исходе 60-х годов прошлого века популярный молодой советский писатель приехал в Ялту отдохнуть и поработать в Доме творчества. В первый же день в писательской столовой он встретил свою подругу, не менее известную поэтессу. Разговорились. Всплеснув руками, она воскликнула: «Как, ты не знаешь Майю? Сейчас я вас познакомлю!»
С этой реплики начался один из самых знаменитых шестидесятнических романов века: писателя Василия Аксёнова и московской светской львицы-тигрицы Майи Кармен. (В их общей подруге без особого труда можно узнать Беллу Ахмадулину).
Фамилия Кармен этой женщине удивительно подходила и, хотя по паспорту она была Овчинникова, «вся Москва» её знала как жену высокопоставленного режиссёра-документалиста Романа Кармена. Аксёнов и приехавший вместе с ним в Дом творчества поэт Григорий Поженян были наслышаны о Майе.

№ 1 (493) Читать