Рубрика: Новый Монтень

София Никитина

София Никитина

Между нами, девочками…

Брак по-итальянски
 
Женщины… Какие мы все разные! Красивые и не очень. Стройные и полненькие, порой не в меру. Серьёзные карьеристки, заботливые мамочки, вздорные барышни, трепетные мечтательницы, вдумчивые подруги, страстные любовницы − всё это женщины. Все такие разные и такие одинаковые в своём стремлении любить и быть любимыми.
Об одной такой женщине я хочу рассказать. Буду называть ей просто: Женщина или Она, чтобы не будить возможных ассоциаций и не оправдываться потом, и не сожалеть о некоторых откровениях.
 
Так вот. Вышла замуж Женщина непозволительно рано, в восемнадцать. То есть, ещё не намечтавшись, не натанцевавшись и не навлюблявшись. Этих «недо» было столько, что из первого брака ничего не получилось.
Справедливости ради надо отметить, что краху раннего брака, кроме множества «недо», способствовало ещё одно, но не «недо», а «слишком».

№ 24 (408) Читать
Юрий Лифшиц

Юрий Лифшиц

Загадка гамзатовских «Журавлей»

Светлой памяти
Расула Гамзатова, Наума Гребнева,
Яна Френкеля, Марка Бернеса –
создателей великой песни...
 
Я не собирался заниматься «журавлистикой» (спасибо Сергею Буртяку за этот ослепительный «термин»), но неожиданно для самого себя сделал перевод гамзатовских «Журавлей». Я не хотел анализировать канонический и канонизированный текст Наума Гребнева, но вопросы, возникшие к моему переводу, заставили меня как следует вникнуть в оригинал, ставший первоосновой знаменитой песни. Я не предполагал рассуждать по поводу обвинений в плагиате, предъявленных года три назад Расулу Гамзатову, но в результате мне пришлось искать информацию о некой Маро Макашвили, погибшей 19 февраля 1921 года в бою с «большевистскими оккупантами» (оказывается, были и такие). Словом, всё получилось случайно.

№ 23 (407) Читать
Сергей Сутулов-Катеринич

Сергей Сутулов-Катеринич

Четыре сна SVSK

Сон о Высоцком
 
Нашарил на столе пачку сигарет. Вытряхнул в сплошной темноте. Сколько их там было – не считал. Разгладил бумагу – её вроде называют фольговой. Как мог, как сумел, вслепую разгладил о ребристый край «БТ». Где же спички? Наконец хрустнул коробок. Чиркнул раз, другой. Примерился. Обгоревшим огрызком нацарапал на шершавой стороне бумаги: «Сон о Вл. Сем. Запомни».
Поутру в блокнот перенёс ту же запись. На всякий случай. Бумажка, впрочем, чудом не затерялась, хотя уже лет пять-шесть прошло. Мог бы, как теперь понял, ничего не записывать, ибо сон повторяется. Повторяется. Повто...
В одиночку – сознаю, что безумец – карабкаюсь вверх по склону. Ни рюкзака, ни альпенштока. Лезу наобум, наугад, напролом. Только бы не сорваться. Название горы? Спросите о чём-либо полегче. Почему один? Тоже не могу объяснить.

№ 22 (406) Читать
Иван Шепета

Иван Шепета

Победитель Солнца

В том волчьем логове, где существовал живописец, мастерская занимала непропорционально большое место. Было ощущение, что здесь проживают полотна, а не человек, который – так уж получалось – им прислуживает. Мастер ютился в маленькой выгороженной комнатке, где едва умещался диван.
Плитка опасно ютилась в изголовье. Там варился безумно крепкий кофе, а на сковородке разогревалась магазинная снедь. Стол из Эпохи застоя, подобно престарелому генсеку, вибрировал в суставах и норовил завалиться. Однако два коренастых кресла, с продавленными, потёртыми от службы сидениям, картинно поддерживали его, как два охранника, или два закадычных дружка – захмелевшего товарища.
Мрачно посмеиваясь, постмодернистские монохромные полотна Александра Пыркова висели на давно не беленых стенах мастерской, и как удачное дизайнерское решение гармонично смотрелись на фоне бытового срача советского ампира.

№ 21 (405) Читать
Светлана Замлелова

Светлана Замлелова

Дождём умыт и пятернёй причёсан...

О творчестве В. А. Богданова (1937 – 1975)
 
Жизнь Вячеслава Богданова (1937 – 1975) – точно полёт кометы: яркая, завораживающая и – увы! – недолгая. Он окончил всего четыре класса средней школы. Но не потому, что не хотел учиться – учёба в школе в послевоенные годы стала для него непозволительной роскошью. И не пролетело ещё безотцовское, полуголодное, но всё же детство, как пришлось покинуть родимый дом, чтобы, получив специальность, самому кормить овдовевшую мать. Из Тамбовской деревни отправился он на Урал, в челябинскую школу фабрично-заводского обучения. Здесь в Челябинске на металлургическом заводе проработал Вячеслав Богданов пятнадцать лет. Только спустя годы окончил он школу рабочей молодёжи. А вскоре, по рекомендации поэта Василия Фёдорова, был принят в члены Союза писателей СССР, а чуть позже – на учёбу на Высшие Литературные Курсы.

№ 20 (404) Читать
Александр Евсюков

Александр Евсюков

Рассказ и пять историй

Ведьма
 
(рассказ)
 
Этим летом погорело всё. Никто из стариков не припоминал такого. Роса иссыхала до первого солнца. Пожухлая трава прижималась к земле. Комья глины под ногами рассеивались пылью. Кабачки лежали на грядках, как испечённые. Почерневшие помидоры неподвижно свисали с кустов.
Мы вглядывались в небо, и каждый молил о дожде. И казалось, он пришёл, когда прямо над деревней нависла огромная туча. С краю этой черноты просвечивала круглая прореха, будто кто-то разглядывал нас сверху. Всё затихло, ожидая.
А потом туча, не слушая причитаний, сорвалась вдруг с места и уплыла прочь. И пролилась за лесом.
Духота навалилась с новой силой. Нас коптили заживо. Мы исходили потом. Даже ругаться не могли. А, главное, никто не знал – на что подумать?..
 
***
 
…И вот вечером на Самогонном дворе брякнула щеколда.

№ 19 (403) Читать
Светлана Замлелова

Светлана Замлелова

Макарушка

Отрывок из романа «В некотором царстве…»
 
Ещё до освобождения крестьян, в Москве на Вороньей улице в Рогожской слободе в доме мещанина Пафнутия Осиповича Трындина, исповедовавшего древлеправославную веру, появился на свет мальчик Макарий. Или, как его попросту стали называть, Макарушка.
Отец Макарушки – Пафнутий Осипович – имел небольшую мучную торговлю на той же Вороньей улице. Мать блюла заветы старины, доглядывая, как бы кто из домашних чего не нарушил, и потихоньку мечтала о невиданном доселе благочестии. Ещё бывшей в тяжести, ей хотелось получить знамения. Вернее, мечталось ей, чтобы младенец стяжал судьбу праведника и чтобы в подтверждение тому был дан ей какой-нибудь знак. Втайне дерзала помышлять она о взыгрании во чреве. Но младенец, если и поворачивался, то играть никак не хотел, а равно и голоса не подавал.

№ 18 (402) Читать
Эвелина Ракитская

Эвелина Ракитская

«То ли свет, то ли звук, то ли миг…»

О книге Бориса Сусловича «Царскосельский Эйлат»
 
Книга Бориса Сусловича «Царскосельский Эйлат» – серьёзный труд, поэтому написать о ней мне было сложно. Наконец я решилась. Книга состоит из произведений разных жанров: пушкиноведение, короткая проза (рассказы-новеллы), эссе о любимых автором поэтах (Блоке, Цветаевой, Пушкине, Мандельштаме, Бродском), стихотворения, повесть «Царскосельский вокзал».
Необычна эта книга тем, что одной из главных задач автора была сама композиция. Расположенные в определённом порядке произведения Б. Сусловича – уже высказывание некоей идеи. Автор переносит нас в мир русской литературы – кому-то хорошо знакомый, а для кого-то могущий явиться открытием, которое на долгие годы заставит читателя «заболеть» не только стихами, но и неразрешимыми вопросами: почему стрелялся Пушкин? Как жил Мандельштам? Зачем вернулась в Россию Цветаева? Почему при жизни не признавали талант Иннокентия Анненского и обязательно ли поэту умереть, чтобы быть признанным?.

№ 17 (401) Читать
Юрий Лифшиц

Юрий Лифшиц

«Синьор Дильдо» графа Уилмота. Проблемы перевода

Всё-таки русские поэты-переводчики прошлых лет потрудились на славу. Какую страну мира ни возьми, о каком народе ни упомяни, лучшие представители той или иной национальной литературы в общем и целом переведены. И переведены неплохо. Перечислять имена зарубежных авторов нет нужды, тем более что переводчики золотого, серебряного и – да позволительно мне будет ввести свежий культурологический предикат – бронзового века русской поэзии добрались местами и до полуклассических, а то и вовсе недоклассических поэтов. И кто бы в России знал последних, если бы не труды русских подвижников. Полностью литературу целого народа – один к одному – не переведёшь, да и незачем. Слава Богу, мимо гениев, крупных талантов и просто одарённых поэтов ближнего и дальнего, как нынче модно выражаться, зарубежья наши лучшие переводчики не прошли.

№ 16 (400) Читать
Эльдар Ахадов

Эльдар Ахадов

45 миниатюр из новой книги «Бытие»

Предисловие
 
Понимаю, что некоторым служителям науки мои мысли, может быть, покажутся не достаточно компетентными, а некоторым верующим – ересью, но это – мои мысли. Хороши ли они или не достаточно хороши для кого-то другого, я изложил их в этой книге так, как мог. Это – моя личная точка зрения на бытие. И она имеет право на существование, даже если – и не в состоянии охватить какие-то стороны жизни, местами противоречива, в чём-то косноязычна и неопределённа, но это – бытие, увиденное моими глазами, прочувствованное моим сердцем, пережитое моей судьбой. А примут ли её другие, понадобится ли это им: решат те, кто прочтут книгу. Впрочем, как и те, кто откажутся её читать. Это их право, и их выбор. И я его принимаю.
Все люди приходят в этот мир на очень-очень короткое время.

№ 15 (399) Читать
Рая Кучмезова

Рая Кучмезова

Узнавание истин

Я напишу...
 
Помню, ведь помню, когда и как впервые сказала: – Я напишу.
Через день носила молоко соседям, и мне нравилось заходить в комнату, в которой как будто жила сирень – всегда встречал меня её запах.
Откуда-то они приехали, купили дом Масхута и жили. У меня маленький бидончик и радость. Споткнулась о крик мужа, который им и ногой отшвырнул дверь и ушёл, меня и не заметив.
Она стояла у окна.
Стояла, и казалось, что она досмотрела, как за окном сгорел её дом, всё сгорело. Повернулась ко мне, бежали, бежали слёзы по лицу и неожиданно, нелепо я сказала: «Я напишу про вас».
Всё объясню, за всё перед ней извинюсь, найду смысл этой её боли и ещё что-то я обещала ей, сказав: «Я напишу про вас», – и она улыбнулась.
Отчётливо помню этот день – он многое переиначил, он принёс страдания моим родителям и оставил чувство неизбывной вины перед ними – это история другая.

№ 14 (398) Читать
Александр Балтин

Александр Балтин

Нас изменили холодильник и телефон

Кривая правда Скалозуба
 
…потому, что телефон и холодильник (всего лишь, хотя это великие изобретения) изменили  нас сильно, а «Дон Кихот», «Мёртвые души» и «Мастер и Маргарита» – никак…
Утверждение Р. Музиля – «Что остаётся от книг? Мы – изменённые», – к сожаленью, всего лишь прекраснодушие, тщетная надежда автора, всю жизнь потратившего на сочинение огромного, великого романа.
То ничтожное место, какое занимает в сознание современного человека классическая литература, свидетельствует не о кривом, чрезмерно прагматичном воспитании, а о том, что книги не дают ответов на необходимые вопросы и никак не помогают жить.
Болтовня про вечность – мол, ждущую писателей – самоуспокоение неудачников.
Какая вечность? Помилуйте!
Мы о литературе Атлантиды не имеем никакого представленья, не говоря о том, что попросту не знаем, была ли она сама.

№ 13 (397) Читать