Наум Коржавин

Наум Коржавин

Гордость, 
       мысль, 
           красота – 
                     все об этом давно 
     отгрустили. 
Все креститься привыкли, 
                     всем истина стала 
     ясна... 
Я последний язычник 
 Среди христиан Византии. 
Я один не привык... 
            Свою чашу я выпью до дна. 
Я для вас ретроград – 
 то ль душитель рабов и народа, 
То ли в шкуры одетый 
 дикарь с придунайских равнин... 
Чушь! 
 Рабов не душил я – 
    от них защищал я свободу. 
И не с ними – 
 со мной 
    гордость Рима и мудрость Афин. 
Но подчищены книги... 
   И вряд ли уже вам удастся 
Уяснить, как мы гибли, 
     притворства и лжи не терпя, 
Чем гордились отцы, 
   как стыдились, что есть ещё рабство. 
Как мой прадед сенатор   
    скрывал христиан у себя... 
А они пожалеют меня? 
    Подтолкнут ещё малость: 
Что жалеть, если смерть – 
    не конец, а начало судьбы. 
Власть всеобщей любви 
    напрочь вывела всякую жалость, 
А рабы нынче – все. 
    Только власти достигли рабы. 
В рабстве – равенство их: 
    все – рабы, и никто не в обиде. 
Всем подчищенных истин 
    доступна равно 
       простота 
Миром правит Любовь, –   
    и живут для Любви – 
       ненавидя. 
Коль Христос есть Любовь, 
     каждый час распиная 
        Христа. 
Нет, отнюдь не из тех я, 
    кто гнал их к арене и плахе, 
Кто ревел на трибунах, 
    у низменной страсти в плену. 
Все такие давно 
              поступили в попы и 
     монахи. 
И меня же с амвонов 
    поносят за эту вину. 
Но в ответ я молчу. 
    Всё равно мы над бездной повисли. 
Всё равно мне конец, 
    всё равно я пощады не жду. 
Хоть, последний язычник, 
    смущаюсь я гордою мыслью, 
Что я ближе монахов 
    к их вечной любви и Христу. 
Только я – не они, – 
    сам себя не предам никогда я, 
И пуская я погибну, 
    но я не завидую им: 
То, что вижу я, – вижу. 
    И то, что я знаю, – я знаю. 
Я последний язычник. 
    Такой, как Афины и Рим. 
Вижу ночь пред собой. 
   А для всех ещё раннее утро. 
Но века – это миг. 
   Я провижу дороги судьбы: 
Все они превзойдут. 
   Всё в них будет: и жалость, и 
     мудрость... 
Но тогда, 
 как меня, 
    их потопчут другие рабы. 
За чужие грехи 
   и чужое отсутствие меры, 
Всё опять низводя до себя, 
    дух свободы кляня: 
Против старой Любви, 
   ради новой немыслимой Веры, 
Ради нового рабства... 
   Тогда вы поймёте меня. 
Как хотелось мне жить, 
   хоть от жизни давно отгрустили, 
Как я смысла искал, 
   как я верил в людей до поры... 
Я последний язычник 
   среди христиан Византии. 
Я отнюдь не последний, 
   кто видит, 
     как гибнут миры.

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Николай Доризо
Николай Доризо «Прошу, как высшее из благ...»
Корней Чуковский
Корней Чуковский «Бебека»
Борис Слуцкий
Борис Слуцкий «Про евреев»