Наум Коржавин

Наум Коржавин

Уютный дом, 
     а за стеною вьюга, 
И от нее 
     слышнее тишина... 
Три дня не видно дорогого друга. 
Два дня столица слухами полна. 
И вдруг зовут... 
     В передней — пахнет стужей. 
И он стоит, 
     в пушистый снег одет... 
— Зачем вы здесь? 
          Входите же... 
               Бестужев!.. 
И будто бы ждала — 
      «Прощай, Анет!..» 
Ты только вскрикнешь, 
     боль прервет дыханье, 
Повиснешь на руках, 
          и — миг — туман... 
И все прошло... 
     А руки — руки няни... 
И в доме тишь, 
     а за окном — буран. 
И станет ясно: 
     все непоправимо. 
Над всем висит 
     и властвует беда. 
Ушел прямой, 
     уверенный, 
            любимый, 
И ничему не сбыться никогда. 
И потекут часы 
          тяжелых буден... 
Как страшно знать, 
          что это был конец. 
При имени его, 
       веселом,— 
               будет 
Креститься мать 
     и хмуриться отец. 
И окружат тебя другие люди, 
Пусть часто неплохие — 
               что с того? 
Такой свободы 
          строгой 
               в них не будет, 
Веселого 
     не будет ничего. 
Их будет жалко, 
          но потом уныло 
Тебе самой 
     наедине с судьбой. 
Их той 
     тяжелой силой 
               придавило, 
С которой он вступал, 
          как равный, в бой. 
И будет шепот 
     в мягких воянах вальса. 
Но где ж тот шепот, 
               чтобы заглушил 
«Прощай, Анет!..» 
              и холод, 
                    что остался, 
Ворвавшись в дверь, 
          когда он уходил... 
Ты только через многие недели 
Узнаешь приговор... 
          И станешь ты 
В снах светлых видеть: 
             дальние метели, 
Морозный воздух. 
     Ясность широты. 
В кибитках, 
     шестернею запряженных, 
Мимо родных, 
     заснеженных дубрав. 
Вот в эти сны 
          ко многим 
               едут жены... 
Они — вольны. 
     Любимым — нету прав, 
Но ты — жива, 
     и ты живешь невольно. 
Руки попросит милый граф–корнет. 
Что ж! Сносный брак. 
               Отец и мать — 
                        довольны. 
И все равно «Прощай!.. 
               Прощай, Анет...». 
И будет жизнь. 
     И будет все как надо: 
Довольство, 
      блеск, 
          круженье при дворе... 
Но будет сниться: 
     снежная прохлада... 
Просторный воздух... 
          сосны в серебре. 
  
          1950


Популярные стихи

Вера Инбер
Вера Инбер «Сороконожки»
Даниил Хармс
Даниил Хармс «Кошки»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Братья»
Давид Самойлов
Давид Самойлов «Старик Державин»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «Русский огонек»