Наум Коржавин

Наум Коржавин

Малый рост, усы большие, 
Волос белый и нечастый, 
Генерал любил Россию, 
Как предписано начальством. 
  
А еще любил дорогу: 
Тройки пляс в глуши просторов. 
А еще любил немного 
Соль солдатских разговоров. 
  
Шутки тех, кто ляжет утром 
Здесь в Крыму иль на Кавказе. 
Устоявшуюся мудрость 
В незатейливом рассказе. 
  
Он ведь вырос с ними вместе. 
Вместе бегал по баштанам... 
Дворянин мелкопоместный, 
Сын 
  в отставке капитана. 
  
У отца протекций много, 
Только рано умер — жалко. 
Генерал пробил дорогу 
Только саблей да смекалкой. 
  
Не терпел он светской лени, 
Притеснял он интендантов, 
Но по части общих мнений 
Не имел совсем талантов. 
  
И не знал он всяких всячин 
О бесправье и о праве. 
Был он тем, кем был назначен,— 
Был столпом самодержавья. 
  
Жил, как предки жили прежде, 
И гордился тем по праву. 
Бил мадьяр при Будапеште, 
Бил поляков под Варшавой. 
  
И с французами рубился 
В севастопольском угаре... 
Знать, по праву он гордился 
Верной службой государю. 
  
Шел дождями и ветрами, 
Был везде, где было нужно... 
Шел он годы... И с годами 
Постарел на царской службе. 
  
А когда эмира с ханом 
Воевать пошла Россия, 
Был он просто стариканом, 
Малый рост, усы большие. 
  
Но однажды бывшим в силе 
Старым другом был он встречен. 
Вместе некогда дружили, 
Пили водку перед сечей... 
  
Вместе все. 
        Но только скоро 
Князь отозван был в Россию, 
И пошел, по слухам, в гору, 
В люди вышел он большие. 
  
И подумал князь, что нужно 
Старику пожить в покое, 
И решил по старой дружбе 
Все дела его устроить. 
  
Генерала пригласили 
В Петербург от марша армий. 
Генералу предложили 
Службу в корпусе жандармов. 
  
— Хватит вас трепали войны, 
Будет с вас судьбы солдатской, 
Все же здесь куда спокойней, 
Чем под солнцем азиатским. 
  
И ответил строгий старец, 
Не выказывая радость: 
— Мне доверье государя — 
Величайшая награда. 
  
А служить — пусть служба длится 
Старой должностью моею... 
Я могу еще рубиться, 
Ну, а это — не умею. 
  
И пошел паркетом чистым 
В азиатские Сахары... 
И прослыл бы нигилистом, 
Да уж слишком был он старый. 
  
          1950


Популярные стихи

Александр Твардовский
Александр Твардовский «Я убит подо Ржевом»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «В минуты музыки печальной»
Арсений Тарковский
Арсений Тарковский «Как Иисус распятый на кресте...»
Спиридон Дрожжин
Спиридон Дрожжин «Родине»
Александр Кушнер
Александр Кушнер «Когда я очень затоскую»
Белла Ахмадулина
Белла Ахмадулина «Я думала, что ты мой враг...»