Наталья Новохатняя

Наталья Новохатняя

Четвёртое измерение № 31 (343) от 1 ноября 2015 г.

Подборка: Прогулки с городом

После дождя. Прогулки с городом
 

Старинный особняк в морщинах и заплатах.

Едва коснись его – и рухнет, не спасти.

И тротуар, предчувствий полон, весь заплакан:

Прости-прости…

 

Но что поделать, все судьбе покорны,

И в парке, в камень обрядившийся навек,

Тот, гений… Памятник воздвиг нерукотворный

И умер в муках, будто человек.

 

Омыт дождём, собор вдали белеет.

Гигантский парусник. И кажется – вот-вот

Он двинется по парковым аллеям,

Макушкою дразня небесный свод.

 

И в этот миг в залитом светом парке

Легко поверить: чудо всё же есть...

Пловцом отчаянным нырну под своды арки,

Чтоб вынырнуть – когда и где? – Бог весть.

 

Вид из окна

 

Гляжу в окно – три кошки рыжие

Устроились на ветке длинной.

Клубки пушисто-неподвижные

Лениво жмурятся на мир мой,

 

На двор, одетый по-осеннему,

Без снежных пелерин на крышах,

И на качели, что растерянно  

Взлетают к небу – выше, выше…  

 

На полонез метлы и дворника…  

От «па» их никуда не деться, 

И приближенья ждёт покорное, 

Рисованное мелом, сердце.

 

Набросок
 

А в окне осеннем горит листва,

А в осеннем небе всё птицы, птицы.

В виртуозных росчерках синева,

Поглядеть на них – голова кружится.

 

Или те выводят стальной узор,

В облака нацелясь крылатой бритвой? 

Так напрасен труд, и широк зазор –

Нет ни раненых, ни убитых.

 

Не в отместку ли простучать дождём…

И в грехах чужих неповинны, листья

Облетят с зарёванным октябрём

Непривычно быстро.

 

За окном продрогшим умрёт листва.

Белоснежным саваном – глянь, – накрыли.

На губах трепещут слова, слова.

Не дают покоя чужие крылья.

 

Зимняя песня
 

Белоснежною шалью на плечи озябших домов,

На сутулые спины прохожих, на голые руки

Молчаливых деревьев. Те, впрочем, привыкли без слов,

Обменяв их на краски и звуки.

 

Белоснежною шалью на куцые нити дорог.

Что за мойры их пряли в безумии или в подпитье?

То петляют нещадно – смиритесь, хозяева ног, –

То, запутавшись, злятся. И рвутся уставшие нити.

 

Белоснежною шалью надёжно укутан, укрыт

Этот город. Его терпеливо баюкала вьюга.

Засыпал, уронив, как игрушку, весь ворох обид.

Задремали и мы, обретя, наконец-то, друг друга.

 

* * *


Волною света окатить дома,

блеснуть зрачком разнежившейся лужи…

Из списка зим ещё одна зима

истает вот сосулькою недужной.

 

Тебе не с ней, за ветку удержись…

На многоточие меняя точку,

под птичий посвист, звонкий, будто жизнь,

очнуться неприметной глазу почкой.


Ловить лучи щеками бледных крыш,

пелёнками, что от рожденья влажны,
и памятью… Куда же ты бежишь

вслед за ручьём корабликом бумажным?..

 

Рисую
 

Рисую: суету двора,                                 

Обшарпанный карниз и крышу

И два распахнутых крыла

Навстречу солнцу – выше, выше…

Листвы встревоженной укор,

Былинки нежной трепетанье…

Какой диковинный узор.

Какое жизни ликованье.

 

На ночь глядя
 

Извилиста, задумчива, темна,

Спешила улица. Фонарный свет неяркий,

Увлёкшись ненароком встречной аркой

И изучив её округлости сполна,

 

Сбегает. Не лови – не удержать.

Любовник ветреный, влекомый новизною.

Но ровен свет звезды над головою –

Постой же, улица, прошу, замедли шаг.

 

В Старом Орхее*

 

Тревожат шёпот трав и жалоба камней...

Здесь колокольный звон, сплетаясь с песней ная,

Захожим путникам порой напоминает

Дела минувших дней.

 

Что мавзолеи – на дороге пыль.

Татары, турки, прочь с земли молдавской!

Не стрелам и мечам, но доброте, но ласке

Покорно всё: и люди, и холмы.

 

Но позабыты все уроки старины.

Людская память, что ж ты обмелела…

И катит воды задремавший Реут –

О будущем, о прошлом видит сны?..

____________

*историко-археологический комплекс недалеко от Кишинёва

 

Август

 

Звезда летела за звездою

На зависть тем, кто сам бескрыл.

Держать желанье наготове…

– Что, загадала? – ты спросил.

 

В ответ наклоны пряных листьев,

Безгласых, как в немом кино.

А вечер жарко и душисто

Дышал в раскрытое окно.