Наталья Гуренко

Наталья Гуренко

Сим-Сим № 21 (153) от 21 июля 2010 г.

Подборка: Огненные цветы

* * *

  

Беги от тени,

Серой, в заплатах,

– От заблужденья

К правде крылатой.

 

В бумажных лицах –

Лесть и непрочность,

Их доля – злиться

На всё, что точно.

 

А ты точнее,

Прочней и краше,

Твой дом – аллея

С Невьянской башней. –

 

Стоит, склонившись

Над головами,

И тени пишет

Векам словами…

 

* * *

 

День оглянется: кем я был? –

Танцевал под фальшивую скрипку

И не пел, а, скорее, выл

В искажённую солнцем улыбку,

 

Скорчил рожицу фонарю –

Тот, бледнея, качнулся и замер:

Потерпи, пока догорю

Белым облаком под образами.

 

Вместе с птицами пил росу,

Красовался в зелёных ботинках,

Обещал им: уже несу

Паучка в золотой паутинке.

 

То ли весточка, то ли крест

На далёком и близком вчерашнем…

Будешь ангелом этих мест,

День, взлетающий и уходящий?

 

* * *

 

Я – колдунья! И страстных объятий

Не боюсь.

В кольца рыжих распущенных прядей

Рассмеюсь.

 

Пусть услышат лохматые черти

– Подпоют,

Сердце к сердцу пришьют, на две трети

Разольют.

 

Не заметит задумчивый рыцарь –

Пьян, но мил, –

Что любовного зелья напился –

Чёрт налил.

 

Он к колдунье, а та догорает

На костре

И взывает о проклятом рае

К судие…

 

* * *

 

Изживайте тучность, грозы,

Плаксу-тучность шлите прочь. –

На плече немой берёзы

Жмётся старость – не помочь.

 

Поприветствовать родную,

Но нежданную? – к огню.

Память жгучим поцелуем:

Что сумею – сохраню.

 

И калейдоскопом радуг

Пронесутся города:

Ад, Чистилище и… Рада?

Свет из Рая – вам сюда.

 

Изживайте тучность, грозы,

Плаксу-тучность – через край. –

Душит сонные берёзы

Молодое слово «рай»…

 

* * *

 

Песочное платье испачкала:

«Неряха!» – кричат.

А я хоронила с удачами

Свой старый наряд.

 

Как осень, осыпалась листьями, –

Бесценным ковром,

Упала на землю домысливать

Проекты хором,

 

Холодных, безликих, не знающих

Агонию чувств,

Живущих тоской умирающих

До полного – «пуст».

 

Что там одиночеству выстроят?

«Трущобы!» – кричат,

А я не согласна, я листьями

Зову свой наряд…

 

Признание

 

У вас рука отвисла, чучело,

А улыбающийся рот

Скривился в странную «измучину»,

Хотя… чертовски вам идёт!

 

И платье набок перекошено,

А что на платье – пестрота?

Безвкусно въедены горошины

В кайму льняного полотна.

 

А волосы – гаргонье месиво,

А в голосе – змеиный яд…

Поклон русалочий отвесила

И мне, как, может, всем подряд.

 

Берет на горб себе навьючила,

Стоит, подобно фонарю,

Бездомному, смешному чучелу,

И шепчет мне: «Я Вас люблю…»

 

* * *

 

Усталость трухой многолетней

Нависла: вот-вот осыплется…

Учили же быть неприметной –

Припала к другим – насытиться –

 

Ногам. Но и те растоптали,

Оставили рваным платьице,

Как раз бы зашить – устала!

Пусть сон за меня расплатится.

 

А кто же ковать горизонты?

А как же? – И рот заклеили!

Усталость пустили аортой,

А душу быльём засеяли –

 

Поникла трухой многолетней,

Нависла: вот-вот осыплется…

Но стала в сто крат неприметней

Горошин на платье ситцевом.

 

* * *

 

Игра – злословье страстных,

Рисковый шаг,

За кителем атласным

Не видно шпаг.

 

На лесть чуть больше грима

Уйдёт и пусть!

И чёрта Богом примут

По слову «грусть».

 

Раскинешь веерами

Колоды карт

И вскрикнешь: «Умираю,

Дурной расклад».

 

Протянешь руки страстным –

Последний шаг! –

За кителем атласным

Не видел шпаг…

 

* * *

 

Музыка утренних улиц –

Шелест дорожной листвы.

Слышите? –

Дверь распахнулась,

Скрипом встречают дубы.

 

Гулкие, что с них на память? –

Сжав нарезную ладонь,

Молча лукавить и славить

Сомнамбулический стон?

 

Жёлудем сыпаться в руки –

Хватит жуиру щедрот.

Солнечный, что тебе звуки? –

Ветер с собой унесёт,

 

Ветер утешит, безбрачный,

Горе безвестных невест,

Их колокольные плачи

Выдал за музыку лес…

 

* * *

 

Перламутровых пуговиц хватит закату,

Пусть застегнёт на все!

И – гулять-щеголять по земному асфальту

В солнечной полосе.

 

В предвкушении сна утомляют улыбки:

Сщуришься и замрёшь

В ожидании трелей пророческой скрипки,

В шляпу бродяге – грош.

 

Развевая по ветру двенадцать одёжек,

В пуговичных тисках

Остаёшься по-братски открыт и надёжен.

Не дотянусь на носках,

 

Пришивая лишь те из числа отлетевших

Пуговиц, что горят

Звёздами в небе, где спит сгоревший

В радужном дне закат.

 

* * *

 

Цветы – Вам

Огненные:

Выгорят, высохнут – пусть стоят.

Коль живы,

Сорванных нет –

Выбелят душу – и наугад,

 

В метели,

Пойманные

Жадным усердием: «Сколько зим

Без цели

Пройдено!» Цвет

Глаз, как и голос, невыносим.

 

Без крика

Встреченные,

В воду глядели цветы-глаза:

Безликим

Вечером

Можно цветы возвращать назад?

 

* * *

 

Неистовый,

Звоном колоколов,

Хором безмолвных солнц,

Освистанных

Тысячей душ-свистков,

Мой не прогонишь сон. Тс-с!

 

Я бледностью

С сотканным полотном

Спорила б сорок дней,

Как с бедностью,

Вшитой в двойное дно

Плюшек и кренделей.

 

Я б выросла –

Падают и растут –

Ввинченной в облака.

Неистовый,

Ты оставайся тут,

Только поплачь слегка.

 

* * *

 

Уныние ныне

И к завтраку не снести:

Возьмёшься – остынет,

Прокиснет на полпути,

 

В гримасе сольётся

С растраченным волшебством,

 

И дикому солнцу

Закатится в горло ком. –

Болтливое смолкнет,

Закроет пугливый глаз

И станет без толку

Искать через тучи лаз,

 

Дождливую мину

Попробует растрясти

И тут же остынет –

Уныние не в чести.

 

* * *

 

Вам тучность не идёт

И ветреность,

Вам солнце в руки – в самый раз,

Перерождённая в лучи из жарких фраз

Приветливость.

 

И жёлтый Вам к лицу, и радуга…

А ну, не прячьтесь за дождём!

Мы Вас до ласточек последних подождём,

Вы – надолго?

 

Вы надолго, и небо хмурится,

Молочный изживая цвет;

А лишь оглянетесь, так вся земная твердь

Любуется.

 

Кого теплом каминным встретите? –

Того, кто робко в лунный час

Сказал: «Что тучность Вам и ветреность? –

Вам солнце в руки в самый раз».