Михаил Ромм

Михаил Ромм

Четвёртое измерение № 8 (104) от 11 марта 2009 г.

Подборка: Ты ничей

Читая «Общую тетрадь»

 

Вот он – двор, точнее – дворик...

Александр Бурш

 

1.

 

В Старом свете много места,

Только ты, поэт, – ничей.

Не бери с собой реестра

Там оставленных вещей.

 

В Новом свете места – прорва,

Ты ничей и даже рад.

У кого счётов по горло,

Тот и гнётся. И горбат.

 

2.

 

В тёмном доме чёрной кошкой

Затаившись, пью глинтвейн

За название с обложкой –

Их придумал Боря Штейн.

 

А искать меня не нужно:

Чёрен в тёмном я дому.

С Борей нам работать дружно,

Стыдно пить мне одному.

 

Дайте срок, приедет Боря.

Отдыхая от дорог,

Вместе с ним мы выпьем море!

Он приедет, дайте срок.

 

3.

 

Так кончаются поэмы –

Облетающей листвой.

Стих – кому-то – хрясь! – по нервам,

А кому-то – звук пустой.

 

Мы сидели на канале

И читали – про себя.

Мы заглядывали в дали,

В Даля, в Ожегова – для

 

Насыщенья любопытства,

Ибо зуд неистребим.

Всюду листья, листья, листья,

Жар стихов – не прозы дым.

 

Всюду рифмы, ритмы, знаки...

Оборона, фланги, тыл...

Кто-то вспыхнул в Зодиаке,

Кто-то просто так остыл.

 

Что Отечество нам? Время,

Слово – больше ничего.

Мы соратнику поверим,

С остальными – статус кво.

 

Ибо мы – не на параде,

Языка – не замарать.

Океан стихов в тетради –

Это «Общая тетрадь».

 

19 мая 2007 года

 

* * *

 

Стихи пропали. Ямб исчез навеки,

Хорей однажды сгинул в темноту,

Анапест вышел из библиотеки

И канул, будто сослан в Воркуту.

 

Где амфибрахий? – никому не ясно,

Ищи его, свищи – найдёшь едва ль.

И дактиля не встретите, напрасно

Не напрягайтесь, всматриваясь в даль.

 

Пиррихий сгинул и спондея нету,

Кругом – бурьян, быльё и трын-трава.

Не купите за крупную монету

Раскрашенные, сочные слова.

 

Метафоры исчезли и забыты,

Все мысли – в лоб, символика гнусна.

Рядами по бумаге паразиты

Шагают, и шеренга их тесна,

 

Не развернуться, не вдохнуть свободно,

Аллитераций более не жди,

Всё мелко, жалко, никуда не годно,

Средь литер – как пустыни посреди.

 

Плодятся пошляки и дилетанты,

Крепчает их потомственный маразм,

Который собирают в фолианты –

Откуда, чёрт возьми, энтузиазм?!

 

Обиделись, ушли навеки музы,

Оставив нас на произвол судьбы.

Отсечены преемственности узы,

Без коих мы бесплодны и слепы.

 

Покуда царь-кощей над златом чахнет,

Редеет, мрёт интеллигентный класс.

Его однажды вовсе чебурахнет,

Забудется дорога на Парнас.

 

...Так долго сочинял я эти строки –

Исчезло девять слов из словаря...

 

...Но, может быть, и злы, и однобоки

Мои стихи, а все наезды – зря?

 

25-28 марта 2006 года

 

* * *

 

Борису Штейну, эксклюзивно

 

Нет, он не бабник, он другой,

С таким не сладить и Мадонне,

Он с нами лишь одной ногой,

Другой ногой – в своём бетоне.

Он телефонный, виртуальный,

Всегда в дороге, за рулём.

К нему приедешь, он: «Нальём!» –

О, да, напиток капитальный

В его кухонных тайниках

Припрятан. Кормит не за страх,

За совесть, что и говорить,

На кухне проявляя прыть.

 

Итак, не бабник. Но поэт

(Пусть усомнятся злые люди).

Поэт привык в расцвете лет

Лежать под соусом на блюде. –

Но Боря Штейн кровей иных,

Он академик, он учёный,

Не карп на блюде, запечённый,

А лишь любитель на двоих

Под вечер приготовить ужин,

И коллектив ему не нужен,

А про обед на сто персон

Лишь пишет стих и смотрит сон.

 

10 ноября 2006 года

 

* * *

 

Борису Кушнеру

 

Об этом знают море, ветер,

Зелёный дуб и котофей:

Все боги смертны. Но бессмертен

Певец Орфей.

 

27 сентября 2006 года

 

* * *

 

«Я не поэт», – сказав однажды так,

немедленно иди в универмаг,

в отдел «Игрушки».

Покупай не пушки,

А ядра к ним, но только из свинца...

Сходи и в мастерскую кузнеца,

А то и в оружейный магазин:

Проси свинца для самообороны...

Сходи туда, где продают патроны,

Грузила – всё равно, куда – не суть,

Сходи куда-нибудь – свинца добудь!

 

Не пожалей ни злата, ни валюты,

Добыв свинца, не медли ни минуты,

Скорее – в поезд, в пригородный лес,

Там разведи кострище до небес,

На нём расплавь свинец и в рот себе залей,

Чтоб неболтать напрасный бред:

«Я не поэт!» –

Вот дуралей!

 

31 июля 2006 года

 

РВС

(Ромм Владимир Семёнович)

 

Итак, за тридевять земель,

Где по весне звенит капель

И вязнет в слякоти прогресс,

Живёт товарищ РВС.

 

Товарищ РВС живёт…

Но жизнь – борьба не на живот,

Где и поэты, и волхвы

С нечистой силою «на вы».

 

«На вы» общаться он привык –

Не тянет лезть на броневик.

Несёт согбенно тяжкий стресс

Жизнелюбивый РВС.

Хоть РВС и жизнелюб,

Не попадает зуб на зуб,

Когда очередной эксцесс,

Презрев технический прогресс,

Являет внешняя среда:

«Ты, РВС, иди сюда!»

 

Противник жалоб и кручин,

Он, улыбаясь без причин,

Идёт опять на зов среды

И в магазины, и в суды,

 

А там его жестоко бьют,

Кнутом – так свищет этот кнут,

Всем кажется: среди ветвей

Свистит Разбойник-соловей.

 

Пред серенадой Соловья

Пасует муромский Илья,

Гнетёт и давит вечный бес...

Улыбчив только РВС.

 

15 октября 2005 года

 

Акростихи

(О книге стихов Владимира Ромма
«Листая времени страницы»)

 

Вечером, оставшись наедине с книгой,

Легко предаться меланхолической хандре.

Автор притягивает не драматической интригой,

Даже не приглашением к словоохотливой игре, –

Исключение из правил, «последний из могикан»,

Может быть, даже ископаемый романтик,

Иногда – рискующий хулиган,

Решительно – не догматик;

Русским языком, чёрным по белому,

Обжигаясь сам, обжигая нас,

Медленному взгляду более, чем беглому

Мостик прокладывает к музам на Парнас.

 

23 февраля 2005 года

 

Посвящение

 (Книге «120 поэтов русскоязычного Израиля»
издательства «Э.РА»)

 

Не страшно ли тебе, когда роняет полночь

Небрежно в тишину двенадцатый удар?

Открой-ка том второй, найди, прочти «Бог помочь...»,

Возьми слова себе, поскольку это дар.

 

Возьми слова себе, поскольку не убудет

От дремлющих веков – ничто их не проймёт.

Века спокойно спят, никто их не разбудит,

Века текут в песок, слова идут вразлёт.

 

Века текут в песок, на них не понадейся,

Возьми себе лишь то, что золотом горит,

Иначе – всё в песок: и музыка, и песня,

Все языки в песок: и русский, и иврит.

 

11 июня 2005 года

 

Акросонет

(О книге стихов «Заветное желание»
Михаила Наумовича Ромма из Москвы)

 

Мечты, мечты... Разрушенные здания,

Иссохшие колодцы юных лет.

Художник и Вселенная – дуэт,

А также и модель самопознания.

 

Исполнится ль «заветное желание»?.. –

Летит комета – остаётся след... –

Нам не судить, а сочинять сонет... –

Арба времён – привычка ожидания... –

 

У каждого свои дела в долине,

Миры летят – необъяснима спесь.

Родиться, чтоб играть на мандолине,

Останется как миф благая весть.

 

Мерси, мерси за это Эвелине.

Мы встретились не где-нибудь, а здесь.

 

28 марта 2005 года

 

Почти сонет

(Читая книгу Михаила Юппа)

 

Читая книгу эмигранта, вижу

Не Вену с Филадельфией, а Русь...

Там дует ветер, там и я прогнусь,

Мистически тоскуя по Парижу.

 

Там сетовать не следует на грыжу:

Легко ли тормозить земную ось,

При этом уповая на «авось»,

Артрит, склероз и сломаную лыжу?

 

Там наши словеса ещё слышны,

А голоса – предмет библиографий.

Там – невозможность полной тишины,

Хотя б из-за обилья эпитафий.

 

Там вновь четырёхстопный амфибрахий

Объявлен Гимном. Символы важны!

 

12 октября 2004 года

 

* * *

 

Покорно цифры служат числам,

Но Апполон и Эхо* знают:

Бывает, форма правит смыслом,

И прирастают, примерзают

Они друг к другу – не разъять,

Поскольку спаяны «на ять».

 

Бывает, форма: рифмы, ритмы,

Рефрен, параболы, цезуры –

Остра и режет, вроде бритвы,

Сродни искусству режиссуры

Нам помогая улизнуть

Из формы в суть.

 

13 января 2004 года

 

---

*Бог «лиры и свирели» Апполон (Феб) и «бессонная нимфа» Эхо – Пушкин отдал им родительские права на Рифму в стихотворении «Рифма».