Михаил Ромм

Михаил Ромм

Американский писатель Джон Стейнбек 
В 1947 году 
Совершил на Советский Союз набег, 
Нет, наезд. Как медведь на льду. 
Он ворвался в Союз, что твой печенег, 
Он влетел на полном ходу. 
  
Он контракт заключил и визу добыл, 
А потом через финский путь 
Полетел, поехал, пошёл, поплыл, 
И попутные ветры дуть 
Продолжали и в парус, и в спину крыл – 
Что увидишь там? Что-нибудь. 
  
Поначалу его тормознули слегка: 
Кто, зачем, почему, куда? 
Но легка была у него рука, 
И ему говорили «да», 
И увидел он новые облака, 
А потом ещё города. 
  
Наконец, ему показала Москву 
Комсомольская девушка-гид. 
Он увидел на самом что есть наяву 
Камень сталинских пирамид, 
Раскурил этот город, полынь-траву, 
Разыграв советский гамбит. 
  
Этот Джон был открытой души человек, 
Он хотел узнать, всё как есть: 
И какого цвета в России снег, 
И что любят там пить, что есть. 
Ежедневно записи вёл Стейнбек, 
Отрицая и брань, и лесть. 
  
А потом повезли его в Киев, там 
Он увидел руины войны. 
И повсюду ходили за ним по пятам 
Переводчики-хохотуны, 
И играли марши – трам-тата-там – 
Оркестры советской страны. 
  
Киев был не похож на Москву, о нет – 
И пейзаж, и люди не те. 
Москва раздевала звоном монет, 
Киев – проще и в наготе, 
Но повсюду – банкет, и снова банкет, 
Так вояж проходил – в еде. 
  
Повезли их в село, это был колхоз, 
Хаты хлипкие в образах. 
Там глаза старух прозрачны от слёз, 
А глаза девиц – в небесах. 
Но банкеты эти... еда – невроз, 
И в верхах невроз, и в низах. 
  
Им сказали колхозники: «Через год 
Или два приезжайте вновь. 
У нас будет новый колхозный флот 
И комбайнов, и тракторов, 
Полегчает скоро, уже вот-вот, 
И не станет бедных дворов. 
  
И опять – в Москву, чтоб потом – в 
     Сталинград, 
Где руины среди руин. 
Это что? Это в каменный век возврат, 
Это морфий и героин, 
Будто здесь булавой прошёлся стократ 
Не германец, а бабуин. 
  
Но и тут «Интурист», и, конечно, 
     банкет, 
Ибо так уж здесь повелось. 
То, что нынче днём подадут на обед, 
Ты едва осилишь, небось. 
Будь послушным, турист, соблюдай 
     этикет! 
И сдавайся, а хныкать – брось! 
  
И опять – в Москву, чтоб лететь в 
     Тифлис, 
Сторож всех городов – Москва. 
А в Тифлисе – платаны и кипарис, 
Там орехи и там айва, 
А вино в горах пьёшь и смотришь вниз, 
Но не кружится голова. 
  
Здесь заморский гость – что заморский 
     фрукт, 
Все его раскусить хотят. 
Из-за моря гость – будто морепродукт 
Для невидевших моря кутят. 
От напитков – хворь, от еды – недуг, 
Но ведь пьют, и едят, и едят! 
  
Наконец, повезли его в храм отца, 
И вождя, и бога богов. 
В этом храме, в Гори, не мертвеца 
Почитали, а будь готов 
Присягнуть на верность – чтоб до конца, 
Без вопросов и без счетов, 
  
Присягнуть тому, кто мудрее всех, 
Ты уж на слово им поверь, 
Не поверишь? Тогда твой великий грех 
Будет стоить больших потерь, 
Промолчи, припрячь ядовитый смех, 
Если в эту вошёл ты дверь. 
  
Не пора ли, Джон, возвращаться вам 
И – писать про Советский Союз? 
Хорошо после отпуска – по домам, 
После пира – в жилище муз, 
К их желанным и чувственным закромам! 
А чужая страна – конфуз. 
  
Дорогой сер Джон, свет очей Стейнбек, 
Ваша книга мне – просто клад! 
Вы большой писатель и человек, 
Тут писателю – райский сад! 
Иностранный ангел в стране калек 
Различает легко фасад. 
  
Вы пришли и увидели то, что вам 
Показали в театре теней. 
Молоко текло и текло – по усам, 
Но попробовать – хлопотней, 
Чем, вернувшись в родной Нью-Йорк, 
     словам 
Отдавать распорядок дней. 
  
Интурист в Москве – человек в бреду, 
Ибо всё вокруг – шельмовство. 
Ни про снег России, ни про еду 
Не узнали вы ничего, 
Вы же в сущности только что были в аду, 
Ну и что оно, каково? 
  
Здесь мираж на мираж наступает в ночи, 
Да и днём, не смыкая глаз. 
И когда распознал ты его – хохочи, 
Это значит, твой глаз – алмаз, 
Только без улыбочек, не кричи, 
Да, без этих давай гримас. 
  
Здесь серьёзные люди из красной зари 
Высекали искру кайлом, 
Шифровали школьные словари, 
И вольт превращался в ом. 
Вам же, сударь, местные блатари 
Процедили бы так: «Облом!» 
  
          23 апреля 2017 года


Популярные стихи

Юрий Левитанский
Юрий Левитанский «Как показать лето»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Не отрекаются любя»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Я не сдаюсь, но всё-таки сдаю...»
Николай Рубцов
Николай Рубцов «Зеленые цветы»
Роальд Мандельштам
Роальд Мандельштам «Когда-то в утренней земле»