Михаил Ромм

Михаил Ромм

To John Sardina 
  
          Болид – яркое космическое 
     тело, ярче планеты Венера, 
          несущееся в пространстве с 
     огромной скоростью.  
  
Прошло пятнадцать лет. Я встретил Джона 
     здесь, 
В метрическом пространстве клонов и 
     амбиций. 
Весь вид его твердил: «В прошедшее не 
     лезь 
И не болтай про небеса Аустерлица». 
  
Как будто что-то в жизнь вошло, чего 
     тогда, 
Пятнадцать лет назад, ещё не испытал 
     он. 
Развод, женитьба, смерть, неправедность 
     суда – 
Не знаю, что скрывалось в облике 
     усталом. 
  
Заметно поседел. Чудно не поседеть 
За эдакие сроки! Лоб как будто вырос. 
Меня он разглядел и улыбнулся средь 
Каких-то бутербродов, что он брал на 
     вынос. 
  
«Да, много лет прошло!» – «О, много лет 
     прошло!» 
И разговор повис, подобно башне в Пизе. 
Он всё сказал давно, а повторять 
     грешно, 
Ха-ха, и разошлись, как корабли в 
     круизе. 
  
Припомнилось, когда остался я один 
И сумерки пришли в ежевечернем сплине, 
Что дед его ловил в Италии сардин 
Ещё до мировой войны, при Муссолини. 
  
Субтропики! Нежны сардинские юга, 
Прекрасны средиземноморские русалки, 
И незачем бросать родные берега, 
Но Муссолини! – рыбакам не до рыбалки. 
  
В один осенний день ушёл рыбацкий бриг 
На запад, в Гибралтар и дальше, дальше, 
     дальше... 
На бриге белый флаг провозглашал 
     блицкриг, 
Молниеносный штурм без пошлости, без 
     фальши, 
  
Без шовинизма, без непрошеных гостей: 
Багровых маков, эдельвейсов под ногами, 
Без чёрной свастики и воинских частей, 
И броненосцев с огнестрельными рогами. 
  
Бежать, спасать семью туда, где ты – 
     игрок: 
Австралия, Канада, Штаты... дно 
     морское. 
Ты беженец, и выбор, стало быть, широк, 
Гораздо шире, чем Москва и Подмосковье. 
  
Я вспомнил тот рассказ, что много лет 
     назад, 
Разоткровенничавшись, весело поведал 
Мне сын изгнанника. Теперь он был зажат 
Тисками времени, тем более, обедал. 
  
Теперь он был не склонен говорить со 
     мной 
О прошлых временах, о доме и работе. 
В тот летний день стоял жестокий зной 
И дело продвигалось медленно к субботе 
     – 
  
Он не хотел общаться. Без обиняков 
Я понял и не спотыкался на обидах. 
Подумал: ностальгия – дело стариков, 
А мы летим, летим стремительно в 
     болидах, 
  
Ярчайших капсулах, у каждого – своя, 
И страшно ненароком встретиться в эфире 
С ракетами чужих осколков бытия, 
Чужих исходов, чисел... Иова... 
     Псалтири...  
  
          5–6 декабря 2011 года


Популярные стихи

Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Сто часов счастья...»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Трусиха»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Осень»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Посвящается Чехову»