Михаил Кузмин

Михаил Кузмин

Ушел моряк, румян и рус, 
За дальние моря. 
Идут года, седеет ус, 
Не ждет его семья. 
Уж бабушка за упокой 
Молилась каждый год, 
А у невесты молодой 
На сердце тяжкий лед. 
Давно убрали со стола, 
Собака гложет кость, - 
Завыла, морду подняла... 
А на пороге гость. 
Стоит моряк, лет сорока. 
- Кто тут хозяин? Эй! 
Привез я весть издалека 
Для мисстрис Анны Рэй. 
- Какие вести скажешь нам? 
Жених погиб давно! - 
Он засучил рукав, а там 
Родимое пятно. 
- Я Эрвин Грин. Прошу встречать! - 
Без чувств невеста - хлоп... 
Отец заплакал, плачет мать, 
Целует сына в лоб. 
Везде звонят колокола 
«Динг-донг» среди равнин, 
Венчаться Анна Рэй пошла, 
А с нею Эрвин Грин. 
С волынками проводят их, 
Оставили вдвоем. 
Она: - Хочу тебя, жених, 
Спросить я вот о чем: 
Объездил много ты сторон, 
Пока жила одной, - 
Не позабыл ли ты закон 
Своей страны родной? 
Я видела: не чтишь святынь, 
Колен не преклонял, 
Не отвечаешь ты «аминь», 
Когда поют хорал, 
В святой воде не мочишь рук, 
Садишься без креста, - 
Уж не отвергся ли ты, друг, 
Спасителя Христа? 
- Ложись спокойно, Анна Рэй, 
И вздора не мели! 
Знать, не видала ты людей 
Из северной земли. 
Там светит всем зеленый свет 
На небе, на земле, 
Из-под воды выходит цвет, 
Как сердце на стебле, 
И все ясней для смелых душ 
Замерзшая звезда... 
А твой ли я жених и муж, 
Смотри, смотри сюда! - 
Она глядит и так и сяк, - 
В себя ей не прийти... 
Сорокалетний где моряк, 
С которым жизнь вести? 
И благороден, и высок, 
Морщин не отыскать, 
Ресницы, брови и висок, - 
Ну, глаз не оторвать! 
Румянец нежный заиграл, 
Зарделася щека, - 
Таким никто ведь не видал 
И в детстве моряка. 
И волос тонок, словно лен, 
И губы горячей, 
Чудесной силой наделен 
Зеленый блеск очей... 
И вспомнилось, как много лет... 
Тут... в замке... на горе... 
Скончался юный баронет 
На утренней заре. 
Цветочком в гробе он лежал, 
И убивалась мать, 
А голос Аннушке шептал: 
«С таким бы вот поспать!» 
И легкий треск, и синий звон, 
И огоньки кругом, 
Зеленый и холодный сон 
Окутал спящий дом. 
Она горит и слезы льет, 
Молиться ей невмочь. 
А он стоит, ответа ждет... 
Звенит тихонько ночь... 
- Быть может, душу я гублю, 
Ты, может, - сатана: 
Но я таким тебя люблю, 
Твоя на смерть жена! 
  
          1925

Популярные стихи

Давид Самойлов
Давид Самойлов «Тревога»
Расул Гамзатов
Расул Гамзатов «Мой Дагестан»
Саша Чёрный
Саша Чёрный «Недоразумение»
Давид Самойлов
Давид Самойлов «Бандитка»
Елизавета Стюарт
Елизавета Стюарт «Высокий дождь»