Михаил Кузмин

Михаил Кузмин

1 
  
Бывают странными пророками 
Поэты иногда... 
Косноязычными намеками 
То накликается, 
То отвращается 
Грядущая беда. 
  
Самим неведомо, что сказано, 
Какой иерогл_и_ф. 
Вдруг то, что цепью крепкой связано, 
То разлетается, 
То разражается, 
Сердца испепелив... 
  
Мы строим призрачные здания, 
Чертим чужой чертеж, 
Но вдруг плотину рвут страдания, 
И разбиваются, 
И расстилаются... 
Куда от них уйдешь? 
  
Чем старше мы, тем осторожнее 
В грядущее глядим. 
Страшны опасности дорожные, 
И в дни субботние 
Все беззаботнее 
Немеет нелюдим. 
  
2 
  
Зачем те чувства, что чище кристалла, 
Темнить лукавством ненужной игры? 
Скрываться время еще не настало, 
Минуты счастья просты и добры. 
Любить так чисто, как Богу молиться, 
Любить так смело, как птице летать. 
Зачем к пустому роману стремиться, 
Когда нам свыше дана благодать? 
  
3 
  
Как сладко дать словам размеренным 
Любовный яд и острие! 
Но слаще быть вполне уверенным, 
Что ваше сердце - вновь мое. 
Я знаю тайно, вне сомнения, 
Что неизбежен странный путь, 
Зачем же смутное волнение 
Безверную тревожит грудь? 
Мне все равно: позор, победа ли, - 
Я все благословлю, пока 
Уста любимые не предали 
И не отдернулась рука. 
  
4 
  
Дни мои - облака заката... 
Легок, ал златокрылый ряд... 
Свет же их от твоих объятий, 
Близко ты - и зарей горят. 
Скрылся свет - и потухли груды 
Хмурых туч, как свинцовый груз, 
Нет тебя - и весь мир - безлюдье, 
Тяжек гнет ненавистных уз. 
  
5 
  
Какие дни и вечера! 
Еще зеленый лист не вянет, 
Еще веселая игра 
В луга и рощи сладко тянет. 
Но свежесть белых облаков, 
Отчетливость далеких линий 
Нам говорит: «Порог готов 
Для осени златисто-синей!» 
Гляжу в кисейное окно 
На палевый узор заката 
И терпеливо так давно 
Обещанного жду возврата. 
И память сердца так светла, 
Печаль не кажется печальной, 
Как будто осень принесла 
С собою перстень обручальный. 
И раньше, чем кудрявый вяз, 
Подернут златом, покраснеет, 
(Я верю) вновь увидит Вас, 
Кто любит, помнит, пламенеет! 
  
6 
  
Я не любовью грешен, люди, 
Перед любовью грешен я, 
Как тот, кто слышал весть о чуде 
И сам пошел к навозной груде 
Зарыть жемчужину огня. 
Как тот, кто таял в свете новом 
И сам, играя и смеясь, 
Не веря сладостным оковам, 
Высоким называет словом 
Собачек уличную связь. 
О, радость! в третий раз сегодня 
Мне жизнь надежна и светла. 
С ладьи небес спустились сходни, 
И нежная рука Господня 
Меня от бездны отвела. 
  
7 
  
Не называй любви забвеньем, 
Но вещей памятью зови, 
Учась по преходящим звеньям 
Бессмертию одной любви. 
Пускай мы искры, знаем, знаем: 
Святая головня жива! 
И, повторяя, понимаем, 
Яснее прежние слова. 
И каждым новым поворотом 
Мы утверждаем ту же власть, 
Не преданы пустым заботам 
Во искушение не впасть. 
Узнав обманчивость падений, 
Стучусь я снова в ту же дверь, 
И огненный крылатый гений 
Родней и ближе мне теперь. 
  
8 
  
Судьба, ты видишь: сплю без снов 
И сон глубок. 
По самой смутной из основ 
Снует челнок. 
И ткет, и ткет в пустой тени - 
Узора нет. 
Ты нити длинной не тяни, 
О лунный свет! 
Во власти влажной я луны, 
Но я не твой: 
Мне ближе - солнце, валуны 
И ветра вой. 
Сиявший позабыл меня, 
Но он придет, - 
Сухая солнечность огня 
Меня зовет. 
Затку я пламенный узор 
(Недолго ждать), 
Когда вернется прежний взор 
И благодать! 
  
9 
  
Е. А. Нагродской 
  
Мне снился сон: в глухих лугах иду я, 
Надвинута повязка до бровей, 
Но сквозь нее я вижу, не колдуя: 
Растет трава, ромашка и шалфей, 
(А сердце бьется все живей, живей), 
И вдруг, как Буонаротова Сивилла, 
Предстала вещая царица Фей 
Тому, кого повязка не томила. 
  
Недвижно царственная, как статуя, 
Она держала, как двойной трофей, 
Два зеркала и ими, негодуя, 
Грозила мне; на том, что поправей, 
Искусства знак, природы - тот левей, 
Но, как в гербе склоненные стропила, 
Вязалися тончайшей из цепей 
Для тех, кого повязка не томила. 
  
Затрепетал, как будто был во льду я 
Иль как челнок, забытый средь зыбей, 
А им играет буря, хмуро дуя. 
Жена ко мне: «Напрасный страх развей, 
Смотри сюда, учись и разумей, 
Что мудрость в зеркалах изобразила. 
Обретено кормило средь морей 
Тому, кого повязка утомила!» 
  
«О, Фея, рассказал мне соловей, 
Чье имя зеркала соединило! 
И свято имя это (ну, убей!) 
Тому, кого повязка не томила». 
  
          1912

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Ольга Берггольц
Ольга Берггольц «Февральский дневник»
Наум Коржавин
Наум Коржавин «Памяти Герцена»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Уходят матери»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Человеку надо мало»
Ника Турбина
Ника Турбина «Я – полынь-трава»