Михаил Кузмин

Михаил Кузмин

Даже лошади стали мне слонов огромней! 
Чепраки ассирийские давят 
Вспененных боков ущелья, 
Ужасен зубов оскал!... 
И ливийских солдат веселье, 
Что трубой и горлами вождя славят, 
Тяжело мне, 
Как груз сплющенных скал. 
Я знаю, что был Гомер, 
Елена и павшая Троя. 
Герои 
Жрали и дрались, 
И по радуге боги спускались... 
Муза, музища 
Плоской ступней шагала, 
Говоря во все горло... 
Милая Музенька 
Пальчиком стерла 
Допотопные начала. 
Солнце, ты не гори: 
Это ужасно грубо, 
- Только зари, зари, - 
Шепчут пересохшие губы, - 
Осенней зари полоской узенькой! 
  
Сегодня странный день. 
Конечно, я чужд суеверий, 
Но эта лиловая тень, 
Эти запертые двери! 
Куда деваться от зноя? 
Я бы себя утопил... 
(Смерть Антиноя!) 
Но ужасно далеко Нил. 
Здесь в саду 
Вырыть прудок! 
Будет не очень глубок, 
Но я к нему приду. 
Загородиться ото всего стеною! 
Жизнь, как легкий из ноздрей дымок, 
Голубок, 
Вдали мелькнувший. 
Неужели так и скажут: «Умер»? 
Я никогда не думал, 
Что улыбку променяю на смех и плач. 
Мне противны даже дети, 
Что слишком шумно бросают мяч. 
Я не боролся, 
Был слаб, 
Мои руки - плети, 
Как неграмотный раб, 
Слушал набор напыщенных междометий. 
И вдруг, 
Мимо воли, мимо желаний, 
разверзся невиданных зданий 
Светозарный ряд, 
Из бледности пламя исторг. 
Глашатаем стал бородатый бродяга, 
И знание выше знаний, 
Чище любви любовь, 
Сила силы сильнейшая, 
Восторг, - 
Как шар, 
Кругло, круто, 
Кричаще, кипяще 
Кудесно меня наполнили. 
  
Эон, Эон, Плэрома, 
Плэрома - Полнота, 
До домного до дома, 
До тронного до трона, 
До звона, громозвона, 
Ширяй, души душа! 
Сила! Сила! Сила! 
Напряженные мышцы плети! 
Громче кричите, дети, 
Красный бросая мяч! 
Узнал я и смех и плач! 
Что Гомер? 
Сильней лошадей, солдат, солнца, смерти 
и Нила, - 
Семинебесных сфер 
Кристальная гармония меня оглушила, 
Тимпан, воркуй! 
Труба, играй! 
Вой, бей! 
Вихрь голубей! 
Орлов клекот! 
Стон лебедей! 
Дух, рей, 
Вей, вей, 
Дверей 
Райских рай! 
Рай, рай! 
В руке у меня был полированный камень, 
Из него струился кровавый пламень, 
И грубо было нацарапано слово... 
  
          1917

Популярные стихи

Владимир Высоцкий
Владимир Высоцкий «О поэтах и кликушах»
Евдокия Ростопчина
Евдокия Ростопчина «Разговор во время мазурки»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Зашумит ли клеверное поле...»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Я и ты, нас только двое?»