Марк Луцкий

Марк Луцкий

Четвёртое измерение № 27 (303) от 21 сентября 2014 г.

Подборка: Четыре сонета из цикла «Суровы судьбы русских поэтесс»

Анна Бунина (1774–1829)

 

 

Талантливая поэтесса и переводчик,

в последние годы жизни страдала неизлечимой

болезнью и могла спать, только стоя на коленях...

 Из биографии А. Буниной

 

Род Буниных прославлен был и ей,

По сути, первой русской поэтессой.

Стихи, что устремлялись в поднебесье,

Прошли века, дойдя до наших дней.

 

В них по тропинке скачет воробей,

Комочек жизни, что почти без веса,

В ночном мальчишки умоляют Беса,

Чтоб не увёл в урочище коней.

 

Вокруг – полей рязанских пастораль,

Но для тебя их недоступна даль –

Сковал звериной хваткою недуг.

 

Ах, почему ты жизни не люба?

А боль терзает, ты – её раба.

Вновь ужас окруженья жутких мук...

 

Мирра Лохвицкая (1869 – 1905)

 

И всё в ней было прелестно –

звук голоса, живость речи, блеск глаз,

эта милая лёгкая шутливость…

                                                       И. А. Бунин «Из записей»

 

Казалось бы, чего ещё желать –

Талант!.. Стихи печатают журналы.

А каковы глаза! И губы – алы!

Лицом прекрасна, горделива стать.

 

Пять сыновей! Счастливейшая мать.

В литературе сделано немало.

Серебряного века здесь начало.

И вдруг – конец! И это – в тридцать пять!

 

Что это? Сглаз? Чья злая ворожба?

За что такая жёсткая судьба?

Рассталось небо с яркою звездою.

 

А, может, ты накликала беду,

Призвав кончину в горестном бреду,

Желая встретить смерть столь молодою?*

 

---

* М. Лохвицкая «Я хочу умереть молодой», 1904

 

Елизавета Кузьмина-Караваева

/Мать Мария/ (1891 – 1945)

 

Тут столько слабых ног и рук…

Бараки, пулемёты, вышки.

И размышленья: «Где ж Всевышний?» –

Здесь лагерь смерти Равенсбрюкк.

 

Тут, несомненно, ада круг,

И комментарии излишни.

А где-то расцветают вишни,

И ночью снится Петербург.

 

Париж!.. Но зорок глаз гестапо,

И вот уже везут этапом,

А впереди – «циклон» и печь.

 

И ты ещё не мать Мария,

Так назовут тебя другие,

Которых ты смогла сберечь.

 

Татьяна Гнедич (1907 – 1976)

 

Находясь в заключении,

она по памяти перевела

около двух тысяч

строк поэмы Д. Байрона «Дон Жуан».

                                           Из биографии Т. Г. Гнедич

 

Октавы Байрона во Внутренней тюрьме

«Большого дома» рядом, на Литейном.

А раньше говорили – на Шпалерной,

Напомнив о тюрьме и о суме.

 

Здесь всё растоптано. Разбито реноме,

Но ты опять в стихе благоговейном,

В спасительной работе душегрейной

Вновь на свету, не в одиночной тьме.

 

Но кто сатрапам – Байрон? Кто – Поэт?

Есть приговор – в Сибирь на десять лет,

По лагерям. Плюс пятилетье ссылки.

 

Таков был пресловутый гуманизм –

Иначе не построишь коммунизм!

В людских полях свирепствуют косилки…