Мария Альма Наивны

Мария Альма Наивны

Четвёртое измерение № 22 (370) от 1 августа 2016 г.

Подборка: Кривые стихи

Океан

 

Вода в тревожных завитках

Аквамарин поддонной черни

Мой океан почти впотьмах

Глотает тусклый луч вечерний

Вода упруга и вольна

Где мост натянутая вервь 

И гонит мерная волна

Я царь я Бог я раб я червь

Диктует водный метроном

Прилива яростное cвойство

Мой век в пучину погружён

Я лишь солдат морского войска

Мой биполярный океан

Мне пишет пенный эпилог

Не Одиссей седой буян

Я раб я червь я царь я Бог

 

Перед тем

 

Перед тем как мне всё пора

Ты придёшь посидеть без движения

Чтобы слов твоих отражения 

Освещали меня до утра

Ты не скажешь двух слов наверное

Но я буду и те слова

Зацеплять за крючки надверные

Как последнейшие права

Буду так повторять без голоса

Лишь два слова прости меня 

И прекрасные твои волосы

Вспыхнут золотом вдаль огня

 

Июнь 0016

 

Вот наконец июнь и жёлтая пыльца

И пар удушлив и тяжёл на вес

Дождя внезапный звучный занавес

И Ниагарская вода с крыльца 

Мой маятник внезапных экзальтаций

На высшем градусе восторга и покоя

Моей пенинсулы в азарт прибоя

И океанской пены в цвет акаций

И к тону жирных травяных одежд 

К ночным симфониям распетые армады

Откормленные в ночь цикады

С восходом тающая боль надежд

 

Июль 1, 2016

 

Да ведь слова придут как изверги

И душу разберут по волоконцу

И тьма опустится лишь слово изреки

И соль поднимется к немому солнцу

Я буду чувствовать себя шпионом Сирии

Или обиженной язиди гёрл 

Мне не дадут пропеть помилуй Kyrie

Азотной кислоты нальют в котёл

Я буду ощущать распад кромешный

И содрогаться в покаянии

И все мои стихи конечно

Уйдут со дна на день заклания

Перед полётом к моему отцу

И болью что в меня продели

И соль мажором Agnus Dei

Сквозь солнце к звучному венцу

 

Опять

 

Я буду кофе пить в кафе дешёвом

И буду сожалеть о прошлом

Старик крутой в прикиде пошлом 

Скосит глаза ко мне с укором

Я больше не краду у времени

Из глаз моих зачем-то влага

Салфеток жидкая бумага

Под горький кофе цвета темени

Сейчас растает лёд на коже

В ток гравитации всех сил

Дождусь чтоб кто меня спросил

И даже не спросил быть может

А просто без малейшей позы

На тыльной стороне планет

Сидел бы шаря интернет 

И кофе пил роняя слёзы

 

Ярость

 

Возможно мир конечен ломок

Возможно океан исчез

Инерция пустых потёмок

В рентгене жёстком от небес

Я только знаю звук наречий

С матерчатым мешком лото

Играй со мной теперь предтеча

Неисчезаемый Платон 

Подпитывая слэнг и суржик

Случайно смешанных словес

Глагол кривых стихов услужлив

Дымящийся наперевес

Слова дороже чем биткойны

Переведённые на пас

И океан мой неспокойный 

Швыряет звёзды в Волопас

И прорастает из потёмок

Мир счастлив перевёрнут сыт

Где вечный и больной ребёнок

Кладёт слезинку на весы

Где инородская обида

Словесных спекуляций свод

Всё счастье одного подвида

Щенячий плач перешибёт

И вся планета пусть гогочет

Укладывая корм в карман

Мой океан протяжной ночи

Созвучьем боли обуян

И мир из запылённых рамок 

И океанский волнорез

Жнёт ярость с happy end и без

Всех слёз и боли в стиле амок

 

Dies Irae

 

Ты помнишь я тебе в письме

Так невербально страстно мудро

Крутила словно на тесьме

Идеи полного абсурда

Ночной кинжал втыкают тихо

Чтоб не успел пролиться страх

И кровь по цвету облепиха

Чуть различимая впотьмах

И это разряжает горести

Застойный полумрак души

Они мне говорят пиши

Пока стихи а после повести

Свербящий звук растёт от лезвия

И это только увертюра

Кинжалы просто бесполезнее

Чем боль от слов высоких урок

И чтобы наказать в зачёт 

И вожделенно и замедленно

Опустят в воду в клетке медной

Они двоих нас точно скот

Я задержу наш вечный миг

И шарик нежного О2

Оставлю в выдох на двоих

Чтоб жизнь растянуть едва

Тогда кино добавят к звуку

И даже не сказав о чём

Отрубят голову мечом

Напоминающим разлуку

И солнце в точь по Галилею

В зенитной точке Dies Irae

Одд Нердрум впущен в галерею

И мир в H2SO4

И медленно и вожделенно

Нам очевидцам вдруг распада 

С утратой жизни по колена

Понять необратимость ада

Я не прошу чтобы простили 

И не торгуюсь явь купите

В застенках нынешней Бастилии

Где правит молнии Юпитер

 

Утром

 

Марлен поёт You're the Cream 'n My Coffee

И труба ещё не извергает пепел

Ещё благословен и светел

Франк Отто не укладывает кофр

Ещё скрежещет Парсифаля медь

В косой пробор в восторг лучась

Готовы честно умереть

Когда салют отмерит час

Уже кривой язык подвёл в трубу

И череп молотом пробьют на пробу

Не оживёт ли мученик в гробу 

И не погонит ль вспять беглец подводу

Теперь меня торопят стрелки

Часы показывают мне пора вставать

Я просыпаюсь в шесть когда лишь в пять

Мне запланировали ужас мелкий

Я просыпаюсь в шесть а в пять завоют трубы

И Парсифаль в Граале поднялся с колен

И на рояле сверху выбивают грубо

You're the Cream 'n My Coffee поёт Марлен

 

Июль 0041

(Львов 1 Июля 1941)

 

Меня там не было но я всё время там

С меня уже сорвали тряпки

И бывший мир мой бывший мой майдан 

Ногами бьёт играя в смерть как в прятки

Там логика от чисел Фибоначчи

И ДНК палитра от Пикассо

Я там заболеваю не иначе

Я не люблю июльского окраса

Я постепенно укрываюсь там

Во Львове жаркого июля

Где бьют ногами или даже бью я

И новый телефон обученный словам

Переправляет в бытовой рассказ

Почти столетний слэнг словесной грязи

И плётки горожан к кровавой вязи

Подбрасывают вырванный безумный глаз

 

Kant 0016

 

Путь млечных пуховых борозд 

И не было меня 

Ни искр от летевших звёзд 

С колёсного ремня

Вращающего судьбы вспять 

На Зингере ножном

Как снег ночной в тяжёлый ком

Свивая благодать

Мой многобуквенный пароль

Ведь был бы только ты 

В мирах подзвёздных на болты

Закручивал бы боль 

Не предстоял бы адский круг

Качал бы дуя в убыль

Младенца Аль Багдади друг

Печальный Шикльгрубер 

Я не смогла бы без меня 

В мой час святой и смертный 

Парить слова воспламеня

Вдыхая плод запретный

И вот тогда ни птиц ни гнёзд

И от меня зависим

Лас Вегас тихих светлых звёзд

Там в бесконечной выси

 

Смерть Озе

 

Они говорят бояться кривых стихов

Влияний чужих запредельных эмоций 

Но они говорят все поэты поцы

И айфон поправляет остовы слов

Вместо поцы поставит просто позы

Вместо стих и поэзия спор о тексте

Мои тексты умрут одинокими словно Озе

В бесконечном полёте с Пер Гюнтом вместе

Там где выгнут кнаружи коварный тролль

Чтобы мне и моей жестокой вые

Не забыть что политик всегда король

И что тексты мои всегда кривые

 

14 Juillet 2016

 

Здесь космоса шагрень хоть атомы в избытке

Всё пыль лишь сострадание на убыль

Логин садистские и медленные пытки

Пароль пол-евро перебитых в рубль

Или динаров выплавленных в доллар

Или весь мир сошёл с катушек

Придумывая вперебежку сговор

Планируя коллапс с прослушек

Сегодня я уйду читать вперегонки

С рассветом оглашенных новостей

Считать твои но не ко мне звонки

Мой номер закодирован в пастель

В картину мира где покоя нет ни в Каннах

Ни в Ницце Анкаре Москве Каире

Где дом лишь в кущах иностранных

Где двое нас в опасном мире

 

Baptising by 9th

 

Крещение Девятая допрос

Мне предлагают перейти в святую воду

Креститель мой почти немой от слёз

Иглой в шеллак направит радость в Оду

Потом он будет лить потоки в нос

 

К доске привязывая в сотый раз

Чтоб вымысел мой вытекал с глазами

Из яблок жизни зрак мой глаз

Не атеистам восклицать Бог с нами

С Девятой с Радостию месс и масс

 

Но пытка нескончаема как иск

А мне так хочется от квинт минора

Вдруг воспарить в шафранный диск

Где жёлто-красных семь в мажор мeнора

Стремит в снопы хрустальных искр

 

Меня испытывает экзорцизм на дне проклятом

Смогу ли отказаться я от слабых слов

Девятой радости на расщеплённый атом

Моих вибрирующих звучных снов

Перетекая сквозь спираль в Девятом

 

В том круге предана душа и гной из ран

В Девятом льды хрустальных страшных сфер

Круг для предателей друзей обетован

Кристаллом льда терзает Брута Люцифер

Девятого Девятой Людвиг Ван