Марина Цветаева

Марина Цветаева

Ici — Haut 
                         (Памяти 
     Максимилиана Волошина) 
  
          1 
  
Товарищи, как нравится 
Вам в проходном дворе 
Всеравенства — перст главенства: 
— Заройте на горе! 
  
В век: «распевай, как хочется 
Нам — либо упраздним», 
В век скопищ — одиночества: 
«Хочу лежать один» — 
Вздох... 
  
          2 
  
Ветхозаветная тишина, 
Сирой полыни крестик. 
Похоронили поэта на 
Самом высоком месте. 
  
Так, даже в смерти своей — подъем 
Он даровал несущим. 
Стало быть, именно на своем 
Месте, ему присущем. 
  
Выше которого только вздох, 
Мой из моей неволи. 
Выше которого — только Бог! 
Бог — и ни вещи боле. 
Всечеловека среди высот 
Вечных при каждом строе. 
Как подобает поэта — под 
Небом и над землею. 
  
После России, где меньше он 
Был, чем последний смазчик — 
Первым в ряду — всех из ряда вон 
Равенства — выходящих: 
  
В гор ряду, в зорь ряду, в гнезд ряду, 
Орльих, по всем утесам. 
На пятьдесят, хоть, восьмом году — 
Стал рядовым, был способ! 
  
Уединенный вошедший в круг — 
Горе? нет, радость в доме! 
На сорок верст высоты вокруг — 
Солнечного да кроме 
  
Лунного — ни одного лица, 
Ибо соседей — нету. 
Место откуплено до конца 
Памяти — и планеты. 
  
          3 
  
В стране, которая — одна 
Из всех звалась Господней, 
Теперь меняют имена 
Всяк, как ему сегодня 
  
На ум или не–ум (потом 
Решим!) взбредет. «Леонтьем 
Крещеный — просит о таком– 
то прозвище».— Извольте! 
  
А впрочем — что ему с холма 
Как звать такую малость? 
Я гору знаю, что сама 
Переименовалась. 
  
Среди казарм, и шахт, и школ 
Чтобы душа не билась — 
Я гору знаю, что в престол 
Души преобразилась. 
  
В котлов и общего котла, 
Всеобщей котловины 
Век — гору знаю, что светла 
Тем, что на ней единый 
  
Спит — на отвесном пустыре 
Над уровнем движенья. 
Преображенье на горе? 
Горы — преображенье! 
  
Гора, как все была: стара, 
Меж прочих не отметишь. 
Днесь Вечной Памяти Гора, 
Доколе солнце светит — 
  
Вожатому — душ, а не масс! 
Не двести лет, не двадцать, 
Гора та — как бы ни звалась — 
До веку будет зваться 
Волошинской. 
  
          4 
  
— «Переименовать!» Приказ — 
Одно, народный глас — другое. 
Так, погребенья через час, 
Пошла «Волошинской горою» 
  
Гора, названье Янычар 
Носившая — четыре века. 
А у почтительных татар: 
— Гора Большого Человека. 
  
          5 
  
Над вороным утесом — 
Белой зари рукав. 
Ногу — уже с заносом 
Бега — с трудом вкопав 
  
В землю, смеясь, что первой 
Встала, в зари венце — 
Макс! мне было — так верно 
Ждать на твоем крыльце! 
  
Позже, отвесным полднем, 
Под колокольцы коз, 
С всхолмья да на восхолмье, 
С глыбы да на утес — 
  
По трехсаженным креслам: 
Тронам иных эпох — 
Макс, мне было — так лестно 
Лезть за тобою — Бог 
  
Знает куда! Да, виды 
Видящим — путь скалист. 
С глыбы на пирамиду, 
С рыбы — на обелиск... 
  
Ну, а потом, на плоской 
Вышке — орлы вокруг — 
Макс, мне было — так просто 
Есть у тебя из рук, 
  
Божьих или медвежьих, 
Опережавших «дай», 
Рук неизменно–брежных, 
За воспаленный край 
  
Раны умевших браться 
В веры сплошном луче. 
Макс, мне было так братски 
Спать на твоем плече! 
  
(Горы... Себе на горе 
Видится мне одно 
Место: с него два моря 
Были видны по дно 
  
Бездны... два моря сразу! 
Дщери иной поры, 
Кто вам свои два глаза 
Преподнесет с горы?) 
  
...Только теперь, в подполье, 
Вижу, когда потух 
Свет — до чего мне вольно 
Было в охвате двух 
  
Рук твоих... В первых встречных 
Царстве — и сам суди, 
Макс, до чего мне вечно 
Было в твоей груди! 
  
Пусть ни единой травки, 
Площе, чем на столе — 
Макс, мне будет — так мягко 
Спать на твоей скале! 
  
          1932–1935

Популярные стихи

Зинаида Гиппиус
Зинаида Гиппиус «Закат»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «С грустью и с нежностью»
Владимир Солоухин
Владимир Солоухин «Букет»
Леонид Филатов
Леонид Филатов «Очень больно!»
Саша Чёрный
Саша Чёрный «Два желания»