Марина Полякова

Марина Полякова

Четвёртое измерение № 27 (483) от 21 сентября 2019 г.

Подборка: Ещё не вечер…

Утреннее

 

я ещё где-то за гранью, почти невидимка.

утро едва обозначено призрачной дымкой,

лёгким дыханием ветра и полунамёком

о близком... далёком...

 

дрогнет ресницами солнце, потянется к небу,

пригоршню зайцев по окнам запустит с разбегу,

веткой цветущей подразнит, по-зимнему снежной…

весна неизбежна.

 

снова случилось! апрель изменять не умеет –

тёплые губы и гжелью прожилка на шее,

кофе дымящийся, ломтик лимона на блюдце,

и счастье проснуться…

 

28.03.2019

 

Своя

 

Берег обрывистый, близкое небо.

Космос – его ни объять, ни отдать.

Воздух – хоть пей, хоть ломтями… а мне бы

в море! Всем телом в прохладную гладь!

 

Здесь я своя, навсегда, априори.

Здесь превращаюсь в дельфина, в Ассоль,

в чайку, нырнувшую в пенное море,

в скалах кристаллом осевшую соль.

 

Только зимою тоскую отчаянно.

Ветер штормит и бушует в трубе.

Чуя волну, отвечаю по-чаячьи –

как я скучаю! По морю в себе.

 

29.03.2019

 

Дачное

 

Привет, мой старый дом! Ну, что замёрз?

Сейчас весну впущу и в дверь, и в окна,

и высохнут остатки зимних слёз,

и тишина от звона птиц оглохнет.

 

 

Я снова здесь. Очнись, притихший сад,

ты полон жизни, радостной и сочной,

ещё чуток – и пчёлы загудят

над белой кипенью, взорвавшей почки.

 

 

И вновь под вишней встанет мамин стол,

и будет чай, и будет джем из груши,

пошлю подальше новости, футбол,

концерты, митинги...

уж лучше слушать,

 

 

как вечером лягушки «запоют»,

в пруду «заходит» рыба лунной ночью...

Прости мне, город – летом буду тут,

в глуши, на даче... это знаю точно.

 

20.03.2019

 

Без перемен

 

У бабы Шуры здесь, на полустанке –

работа, дом, и свой нехитрый быт...

привычно встанет солнце спозаранку,

привычно «скорый» мимо пролетит,

 

и только гул, от рельсов отражённый,

как эхо, убегает в никуда.

А Шура думает: «На кой рожон мне

сдалась "железка" эта, поезда?»

 

прикажет вслух себе угомониться,

помашет вслед оранжевым флажком,

слегка потрёт больную поясницу,

укутанную стареньким платком...

 

а в доме засвистит вскипевший чайник

(есть перерыв минут на двадцать пять),

и Шура, полустаночный начальник,

привычно будет новый «скорый» ждать.

 

12.03.2019

 

Солнечным Колесом

 

Годы, болит поясница...

Да ну её, право, к чёрту!

Может, как в детстве, залипнуть

в зелень поляны хребтом,

вольно раскинуть руки,

забыть про морщины под чёлкой

и прорасти земляникой!

(а может быть, и сорняком)...

 

ночи, рассветы, закаты –

это нисколько не важно!

слушать, как дышит воздух,

как ворожит звездопад,

жить, умирать, возрождаться

в чём-то ином не однажды –

всё повторяется снова,

как тысячелетья назад.

 

Буду взлетать и падать,

ангелы будут и черти,

буду смеяться и плакать.

и забываться сном...

мне в Колесе Сансары

путь ещё не начертан,

лучше пусть мысли катят

Солнечным Колесом.

 

2019

 

Ступеньки к чуду

 

Шагаю по шпалам, иду просто так,

а рельсы встречаются у горизонта.

Мне кажется, снова по лестнице тонкой

взбираюсь, как в детстве, на старый чердак.

 

Неровные жерди, заржавленный гвоздь,

скрипучая песня несмазанных петель,

хромой табурет, рыболовные сети

и папка для нот – заблудившийся гость…

 

Окошко без стёкол, и где-то внизу

шипит на жаровне с утра барабуля,

Серёга по лужам идёт на ходулях,

а солнце тихонько целует лозу.

 

Здесь близкое небо. В его глубине

хотелось лететь, утонуть, раствориться,

в мерцающих звёздах угадывать лица,

которые видел когда-то во сне.

 

Но бабушкин окрик: «А, ну-ка, слезай!» –

меня вынимал из чердачного чуда…

По шпалам-ступенькам, быть может, прибуду

в далёкое детство, в оставленный рай.

 

20.06.2018

 

Положите цветы…

 

Это сон? – Я летала над нашим разрушенным домом.

Вот песочный куличик. Страницы изодранных книг.

Всё на части разъято, что было до боли знакомо.

Даже запах ушёл в пустотой остановленный миг.

 

Над глухой тишиной я взлетала всё выше и выше,

Тень срывалась комком бестелесным по стенам – и вниз,

В странный мир лабиринтов, где серой потерянной мышью

Я бежала, не зная, а есть ли на выходе приз.

 

Как из пазлов-уродцев красивую сделать картинку,

Не ведущую снова на мёртвый и грязный пустырь?

Подышать бы зимой, где снежинка ложится к снежинке,

И калину неспешно клюёт красногрудый снегирь,

 

Где смеются открыто, а я беззаботной малышкой,

Покраснев от мороза, на санках лечу по горе.

Мне б туда, где я просто живу!.. не подопытной мышкой.

А цветы – Элджернону*.

Могилка – на заднем дворе.

--

*Элджернон – подопытный мышонок

из рассказа Дэниела Киза «Цветы для Элджернона»

 

25.01.2018

 

Ещё не вечер

 

Забыла зонтик. В ниточках дождя

Запуталась совсем. Судьбе покорны,

По лужам туфли-лодочки скользят…

Промокла. Дрогну. Хочется поп-корна,

 

Случайного касания руки

И магии во мраке кинозала,

Где разуму и воле вопреки

Душа то ввысь, то ухнула, упала.

 

У касс кинотеатра толчея.

Примерив на лицо улыбку мима,

Без зонтика, свободная, ничья,

Я в «лодочках» плыву всё дальше, мимо.

 

Уже не льёт. Не дождь, а так, пунктир,

Штрих-код весны – попутчик и советчик.

Плыву. Со мной плывёт зелёный мир,

И белым парусом – в каштанах свечи.

 

12.03.2018

 

Мне нравится осень…

 

Мне нравится ветер, колышущий тени,

В которые сыплется ржавая осень,

И дроби каштанов по гулким ступеням

Среди шелестящего многоголосья.

 

Люблю опустевшие мокрые пляжи

И запахи моря с эффектом плацебо,

Над серыми волнами голые кряжи

И чаек на фоне озябшего неба.

 

Мне нравится полупрозрачная морось,

Сыпучего дождика лепет пустяшный,

На зонтиках капли и поднятый ворот,

Закат уходящий, почти что вчерашний…

 

Мне нравится занавес влажных туманов

В часы предрассветные хмурого утра.

По нраву тревожащий сплин, как ни странно…

Дрожащую осень люблю почему-то.

 

26.09.2017

 

Смывая грим

 

Улыбка на губах,

Походка от бедра…

(Подумаешь, каблук, как гвоздь, буравит пятку)

А под ногами прах

Ушедшего вчера,

Но неизменен круг, и вроде всё в порядке…

Как кислое вино,

Набор банальных фраз,

Привычное меню из ложных обещаний,

И как-то всё равно,

Что ни горящих глаз,

Ни бурь безумных чувств, ни глупых притязаний.

Вечерний ритуал:

Снимаю макияж,

Как будто грим опять смываю вместе с кожей,

Бесследно день пропал,

Растаял, как мираж,

И с ним до завтра я растаяла, похоже…

 

2017

 

Одинокая старость

 

Молчит дверной звонок, и телефонный тоже,

Улегшись под порог, ждут тапочки в прихожей.

Советский гарнитур, на столике – альбомы,

Зелёный абажур, всё просто, всё знакомо…

Один. И всё же рад, что жив, что всё в порядке,

На кухне чашки в ряд, на полке шоколадка –

Вдруг кто-то из ребят заглянет после школы?

Две палочки стучат по старым доскам пола.

Звонок! Как жаль – не внук… продукты, что по средам.

Но теплится: а вдруг зайдёт мальчонка к деду?

 

12.03.2017

 

Городской сад

 

И входит айне кляйне нахт мужик,

Внося мордоворот в косоворотке.

Кафе. Бульвар. Подруга на плече.

Луна, что твой генсек в параличе.

И. Бродский

20 сонетов к Марии Стюарт Сонет №7

 

Была сегодня в городском саду.

Случайно забрела, без всякой цели,

Теперь печаль ползёт из каждой щели,

Как ряска разрастается в пруду.

 

У нас не Люксембургский сад... Облом!

«Шедевр» садово-парковой нетленки –

На постаментах девушки-спортсменки,

И обязательно одна – с веслом.

 

А ведь когда-то памятник стоял,

Но, видимо, глаза прикрыла Клио –

Екатерину «свергли» торопливо,

Освободив огромный пьедестал.

 

Теперь привычно в парке по утрам

Звенящий смех детей, и визговопли,

Мамаши чадам утирают сопли,

И в носик «чмок» – таков любви бальзам.

 

Ваш «Завтрак на траве», месье Мане –

Не наш стандарт! – француз-гарсон не нужен.

Под водочку с селёдкой мы на ужин

Едим мундир! (без всяких пралине).

 

А после (сад и к этому привык),

В кругу моделек, тощих и высоких,

Орут мордовороты в караоке...

Не Моцарт, айне кляйне нахт музик.

 

Да... Не Париж! Но это я о чём?

ПК и О. Культуры, правда, мало.

На пьедестале – корольки-вандалы

С душой, разбитой лжепараличом.

 

Идёт рассвет, подёрнутый тоской...

Мари Стюарт, увидев ту картину,

Застыла б, удивлённо рот разинув.

Не Люксембургский сад, а городской...

 

2015