Марина Мыльникова

Марина Мыльникова

Четвёртое измерение № 7 (499) от 1 марта 2020 г.

Подборка: Лики осени поздней

Театр теней

 

На фоне окна поправляешь ворот,

Там вечера позднего дивный арт:

Из чёрной бумаги вырезан город

И под оранжевый вклеен закат.

 

Высотки новой вычурный замок

И обнажённых деревьев ветки

Стремятся к небу из тёмных рамок

Оград, бордюров – как трафаретки;

 

А окна серых многоэтажек

Жар зари прожигает насквозь.

...И ты ведь знал, как был ты мне важен!

Как гвоздь программы. Как жизни гвоздь...

 

Та постановка не состоялась.

Цепь тех событий, в ней нет звена.

Лишь тенью был ты, как оказалось,

На фоне города и окна...

 

Октябрь

 

В октябре становится просторно,

Горизонты шире и светлей,

Путь свободен облакам дозорным:

Улетели листья с тополей;

 

Ворохами рыжими опали

В рыжую засохшую траву.

Середина осени. Начало

Снегопадов первых к Покрову.

 

Мы идём, не поддаваясь грусти,

Весело ногам шуршать листвой.

...Утром уток озеро отпустит

В рай далёкий на берег морской.

 

И простит мои несовершенства

Кто-то близкий. Нет, не колдовство –

Это чисто русское блаженство:

Увядая, верить в Рождество...

 

Ударило по сердцу желтизной...

 

Ударило по сердцу желтизной.

Плеснуло в душу голубизной.

Шиповник кровью ожёг глаза –

И от печали спастись нельзя.

 

Прерывист ветер, и красота

Черёмух праздничная проста.

О, хрустальная, грустная лира,

О, вся музыка осени мира!

 

Рвутся горькие листья тополя,

Только это пустые хлопоты,

Птица жёлтая, птица-осень

С неба падает, бьётся оземь.

 

Засыпает листва бруснику,

Засыпает. И ты усни-ка...

А наутро янтарно, тихо

Жёлтым светится облепиха.

 

Первый вечер лета

 

Бездна неба над головою,

Птицы тонут в другом измерении,

Серо-белою полосою

Облака пролетают вечерние.

Листья в солнце закатном, как сполохи,

Тополя ещё полупрозрачные,

И вскипают, вскипают черёмухи,

И красуются платьями брачными.

Стадиона ладони зелёные,

Новостройки стеклобетонные.

И шагают попарно влюблённые,

Все немножечко потусторонние.

 

Сон о будущем

 

В дол, где белые рощи

За далёкой рекой,

Синеокая лошадь

Увезёт нас с тобой.

Там тропинка петляет

Возле самой воды,

И беду отгоняет

Жёлтый пёс у избы.

Там черёмуха ночью

Привиденьем стоит

И в туманные клочья

Наряжает гранит.

Хлев, родная корова,

Там телушка мычит,

И котище лиловый

За доеньем следит.

Уберём огороды,

Сена вывезем воз,

И тихонько погода

Повернёт на мороз.

Ты в рабочей тужурке

Утром выйдешь во двор,

И холодные чурки

Будет лопать топор.

Как зимой вьюга злая

Завывает в горах!

...Никогда не была я

В этих райских местах.

 

Ночные думы

 

9:39. И сказал Иисус: на суд пришёл Я в мир сей,

чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы.

Евангелие от Иоанна

 

Неба светлое лунное око,

Город вздрагивал, замолкал.

А любовь c неподкупностью рока

Ограняла мне душу в кристалл.

Словно мама, не забываясь,

Как дитя, заставляла нас жить;

И разлука, наставница злая,

Наконец научила любить...

 

Навсегда меня птицей настигла

Всех расставшихся с кем-то печаль;

Было их в озарении мига

Сверхъестественной жалостью жаль.

И открылась невидимым сдвигом,

Проявилась возможность взнести

В жизни самое лёгкое иго:

Всех простив, к покаянью прийти.

 

О, слепые подлунного мира,

Вся влюблённая вечная рать!

Вы держите в объятиях милых,

Чтоб в ночи их не потерять.

 

Стихи и море

 

Набегают стихи, будто волны,

На бумажный на белый песок,

Волны словно стихами молвят,

Выйти на берег рвутся у ног.

О, свободы шуршащая полночь,

Лес забвенья до неба высок...

Сердце морем до берега полно,

Море сердцем стучится в висок.

 

Матушка

 

Одурманена вёснами, ливнями,

Заколдована зимами, инеем,

Затуманена водами синими,

Опьянённая песней старинною,

 

Твои сопки и пади рыжие,

Белоснежные горы лыжные,

Мостовые звенят булыжные,

A дороги – как строки книжные,

 

Эх ты, осень – страна фатальная,

Русь свободная и кандальная,

То смиренная, то скандальная,

То печальная, то нахальная,

 

Дорогая моя, забитая,

Видно, ангелами забытая,

Ты великая – и беззащитная,

В сердце врублена, в душу вшитая,

 

Ты теряешься в далях маревых,

Ты в рассветных, закатных заревах,

Над лесными горюешь гарями...

Не сироть нас, Иванов с Марьями...

 

Котёнок

 

Он решил подойти,

Чтобы выразить свои чувства.

Просто с ума сойти,

Как до него

Было пусто.

 

Жёлтый, коричневый вечер...

 

Жёлтый, коричневый вечер

На городские газоны

Листья цветные мечет,

В клумбах морозит бутоны.

О, ненаглядная осень!

Жёлтым яйцом янтарным

В гнезде голых веток, в восемь,

Светится дух фонарный.

Кипами сброшены листья;

Жёлто-коричневый вечер

Ими заботливо выстлал

Кем-то забытый навечно

Город...

 

Шаманка

 

Лики осени поздней, как оды.

Шорох, шелест холодной шуги.

Металлический шум ледохода.

По хрустящему снегу шаги.

Вод прозрачных спокойно теченье,

Не устать мне от этих картин,

Заворожит простое слеженье

За движением шепчущих льдин.

Это остров. Река, как живая,

Теребит берега, теребит,

Нам о лете напоминая,

В алых гроздьях боярышник спит.

Эх ты, рыжая осень-шаманка,

Кареглазая осень-лиса!

От восторга кричу на полянке –

Отзываются эхом леса!

 

Буду сильной

 

Подниму птенца под ногами,

Упавшего из гнезда.

Буду – сердца лучами –

Освещать города.

Капля дождя упала

На губы – и растеклась.

Так я тебя целовала

Сотни, тысячи раз.

Дождём проливным многоногим

Зонты прохожих топтала,

У церкви – сирых, убогих

Молить за тебя заставляла!

И незабудкою синей

Упрямо смотрела в рассвет.

С тобою – я стану сильной

На все миллионы лет.