Марина Чиркова

Марина Чиркова

Четвёртое измерение № 33 (58) от 1 декабря 2007 г.

Подборка: Не зима

Осенней женщине…

 

Осенней женщине (чуть-чуть – и сороковник)

идут медовый шёлк и кашемир,

и молодой накачанный любовник,

и сахарный Памуккале, и флирт

с подругою – конечно же, от скуки,

букет кленовых листьев, аромат

«Amor pour homme» и хищной формы руки,

два бывших мужа (каждый – «виноват»),

 

и – красота как ярость! и, – покуда

любовь сильна, – умение молчать,

сто сорок в гололёд, бильярд по клубам,

смех вдребезги и нежность изначаль-

 

на – я...

          тр(и ты)сячи по(след)няя при(чуда)

и приговор известного врача –

отсроченный. Ми(раж): у–дар и уда-

ча. (Ча-ча-ча? Конечно ча-ча-ча!)

 

иногда неплохо бы

 

Сойти с ума-

явшегося коня

(металлик корпуса отнюдь не панацея

от зол: усталости металла и паденья

на серпантине, вьющемся отдельно

от новогодних ёлок вдоль гор-

чичных осколков скал-

ящихся лет-

них солнц), и…

и дед-мороза звать и не придёт-

ся ждать долго: жди всю жизнь,

          всю жизнь кляня-

сь, как в детстве, досидеть-не пропустить…

          пропустим поприличней

под пресловутыe часы, да в энный раз!.. –

а вдруг откроется – докуда хватит глаз –

пребелая-белейшая равнина:

как с чистого листа, всё – с чистого, иди и…

 

…и под ногой неловкой хрупнет наст-

оящее…

 

37,1

 

Тридцать семь – и одна. Тридцать шесть и шесть

Были-сплыли. Н-да, оказалось, есть

Для нуля деленьице: так, чуть-чуть

Невпопад знобит. Тридцать шесть? Забудь:

«По больнице в среднем», почти что миф.

Что? Hу, пусть – легенда. Не суть: из них

Всё равно ведь не было никого,

Если честно, так чтоб – зашкалило…

 

…Аспиринку скушать, легко взглянуть:

Есть на что: и дождь, и глаза – как ртуть…

 

Но всё равно…

 

Но всё равно, да и ладно, и пусть бы. Трава отрастает весенняя,

Прямо сейчас уже, вот, в конце марта, – вы в курсе? Наверно. Растения

Скýшны, как люди: лишь только пригреет – и сразу дешёвый уют,

Сразу, едва что-нибудь – полупьяный язык заплетает: «ллю – блллю…»

 

Небо холодное тронуть на вкус, самым кончиком… денется

Правда куда? Никуда. Если начистоту, – только где-нибудь

Где-то до-после-снаружи, мои ты-плюс-я-наваждения, –

Вовсе не с вами! мне ровно живётся и дышится…Денежкой

В щёлку запрятаться, в тень закатиться; чуть свет – уже паника,

Видимо (а может быть, здесь и самая суть: не красавица;

Но всё равно, то есть даже – тем более, знаете ль),

Это для всех как работа – притом что тяжёлая-неблагодарная – нравиться.

 

…Впрочем, один (не совру) всё же выдался, с именем греческим,

С ним что-то было, пожалуй, почти ну совсем человеческое –

Нежно-бездушно-воздушно… навстречу ли календарю

Белое на голубом предвкушаю опять?.. – море-яхты-картинку-дарю…

Но всё равно –

                    mummy-mummy, blue, oh, mummy-mummy, blue…

 

Ещё раз о розах

 

Свёклу сердца на тёрочке натерев

и почикав розы в салатик,

поднимаем, в чуФФствах поднаторев,

триколорчик «муж-дом-халатик»;

дров на вечную зиму на обогрев

наломав-наломавшись-хватит,

с другом детства шустро латаем крен

м(алых) сих парусков: в кровати

средь семейных наволочек, простынь…

(Простыней, попрекнёте? Верно!

Но не просто так – это бездны синь

сквозняковым сочится ветром…)

Не простыть бы впрямь! Наяву ведь сон:

на стеклянных ломких ногах

всклянь небесную чашу причуд несём,

всё никак не всю отмахав

ЭКГ свою меж сосков чужих –

(надо)ело? Атлант. Сол(да)т.

А вот розы… Их, повторю, пожив-

ившись, – лишь на торт. И в салат.

 

Карта странствий

 

Разевает ротики львиный зев,

В хоботке у пчёлки дрожит янтарь.

Лето сладко-горькое, не согрев

Никого, спокойно идёт, представь.

 

Поманю старуху, достав кошель,

И, пожав плечом, уберу опять:

Ни копейки мелочи, хоть убей,

Ну не сто рублей же нищей давать.

 

Доброты и щедрости – днём с огнём,

И всегда, как водится, не со зла.

Да и то сказать: в первый раз живём,

То есть сразу набело. Как легла

 

Карта странствий винная, пьяный стих.

Был поэт, да вышел. Не в люди. Что ж,

Господам и господу – до своих,

Не до всех. Друзьям? Этим да, с кем пьёшь!..

 

У беременных животы как шар,

Шар-хрусталь гадательный, шар земной.

Капля спермы – истинно царский дар,

А слова и разное – грош ценой.

 

Не в любом цветке притаился мёд,

Не во всех шипах накопился яд.

И укол болит, и пчела поёт, –

Так и я. А прочие – как хотят.

 

…спать…

 

1

 

ребёнок внутри шевельнулся – и спать

в своей округлившейся мягкой кроватке.

а сердце стучит то под левой лопаткой,

то где-то на ветках, где осы звенят…

а сверху соседи бросают в траву

с балкона пустые бутылки от пива, –

вот так и живём, вот так и живу:

бездумно, по-летнему, небережливо…

 

кто знает, что завтра? кто помнит вчера?

что линия жизни двоится, не скрою!..

(бутылка опять пролетела. одна.

упала.) а сердце – оно не моё и

то тихо блестит, как луна сквозь листы,

то вдруг рассыпается в ночь светляками…

огни сигаретные светят и тают…

ребёнок, не спишь ещё? жизнь – это ты-

сячи искр…

 

2

 

Всплывай! Оттолкнись посильней и всплывай,

Едва головою коснувшись постели, –

Сквозь запах шиповника, мяты и ели,

Из волн базилика и пенного чай-

Ивана – туда, где горят над тобою

Не звёзды морские цветков зверобоя,

А лёгкие тени стремительных стай,

Когда-то давно здесь застигнутых вьюгой

И так до сих пор и летящие к югу –

Птенцы за родителями, друг за другом,

На море, на свет и на тьму… догоняй!

 

не зима

 

август. веранда. чай с бергамотом.

красная цинния. жёлтые листья

в ярко-зелёной траве. самолётный

след через бледное небо. таинственный

жук-древоед тихо тикает в ножке

гнутого временем венского стула –

не антикварного, видимо, всё же:

розы – засохли, блажь – не уснула!..

авиашоу длится за кадром,

за горизонтом, качает деревья…

блажь? это нерв через кривду и правду –

прочно приручен, но честно алеет:

по мановению – и не удержишь,

холод – и «Боинга» страстная поза…

 

…август – интрижка курортная между

ромовой бабой и дедом морозом.