Марианна Казарян

Марианна Казарян

Четвёртое измерение № 7 (499) от 1 марта 2020 г.

Подборка: И повториться снова

На мостике

 

на мостике стоишь, глядишься в реку, –

зовёт, слегка волнуется, бежит

по камешкам.

ты прикрываешь веки

и слушаешь, как протекает жизнь.

глаза откроешь – вдаль плывут деревья

и облака седые.

ты летишь –

и, боже, как же хочется поверить,

что этот миг полёта обратим...

 

И ты, и джаз

 

на сквозняке порхала занавеска,

и разливался за окном закат.

я в этом сне осталась бы навечно:

и ты, и джаз, и голос Фицджеральд,

как было наяву – когда же было? –

ни потолка нависшего, ни стен, –

лишь сумерек трепещущая жилка

и горьковатый запах хризантем.

но тают сны...

на полке старый свитер –

напоминаньем о тебе.

поёт

про чёрный кофе* Элла,

стрелки виснут,

и ночь скользит по памяти ладьёй.

__________

* «Black coffee» – одна из песен Эллы Фицджеральд

 

Не вместе

 

к осени созреет тишина,

станет продолжением молчания.

серые бесстрастные тона

плавно лягут на берег песчаный.

 

снова незаметно привыкать

к музыке дождей – её рефренам,

к мыслям – словно тихая река –

не спешащим убежать из плена.

 

к осени, которой не до нас,

да и нам до осени – не вместе.

ветер унесёт обрывки сна,

за чужими окнами развесит...

 

Будто и не был

 

вот и забилось тише

так что и не услышать

что-то сломалось может

больше не гложет

 

имя осталось в прошлом

имя твоё – где рощи    

где свиристели птицы

не повторится

 

вот и не слышно больше

вот мне совсем не больно 

память под снегом белым

будто и не был

 

Кажется

 

кажется, апрель смеётся,

тучи разгоняя,

расчищая путь для солнца.

 

яблоня роняет

лепестки с ветвей упругих,

дрозд в саду распелся.

кажется, протянешь руки –

и утонешь в белом.

 

нежно ветерок лепечет,

приобняв ромашку.

вот уже и дышишь легче –

окна нараспашку.

 

бабочкой цветной порхает

плавно занавеска.

ты стоишь, весну вдыхая,

на краю рассвета.

 

А в прогнозе дожди

 

а в прогнозе – дожди.

не додали, –

капли две – на ладонь – все дела.

от сгустившихся туч – ни следа, и

заскользили лучи по стволам,

синева разлилась, словно речка,

выходящая из берегов.

на каком из небесных наречий

засвистел расторопный щегол?

на каком мы с тобой говорили? –

нам бы вспомнить...

 

как прежде, апрель

пахнет вспененным кофе с корицей –

с каждым жгучим глотком всё острей.

 

И говорить на языке одном

 

цветочный привкус – в этом весь апрель.

и город – бесконечный пёстрый сад.

природе неизменно воскресать,

чтоб осенью гореть. 

 

я привыкаю к птичьим голосам,

раздолью в небе, к солнечной себе,

и хочется замедлить вечный бег,

пчелою зависать

над каждым распустившимся цветком,

встречать закат и в сумерках тонуть,

забыв о мимолётности минут,

и думать о простом,

и говорить на языке одном...

 

и ночь нежна, и пальцы сплетены, –

ты засыпаешь, обнимая сны,

придуманные мной.

 

Ни горько, ни сладко, а так

 

ни горько, ни сладко, а так...

и дышишь, а кажется странным.

шагаешь – раз-два – не отстать,

куда-то пристанешь.

 

а там – всё о ней, о весне,

а там – мотыльковое счастье, –

твое /даже если отчасти/,

вдохнуть – опьянеть.

 

а, может, поранишься – что ж,

без боли его не бывает,

но вновь обретёшь-сбережёшь –

и снова живая.

 

и горько, и сладко, и так

порой нелегко удержаться

за солнечный взгляд и шептать   

слова, чтобы жарко.

 

и чайник на старой плите

устанет свистеть и умолкнет.

ах время, – забыть и взлететь –

ни двери, ни окон.

 

Я рисовала

 

я рисовала на стекле

писала нежные мотивы

пух серебристых тополей

летал за окнами лениво

 

я рисовала нашу жизнь

которой не было в помине

а за окном поля томились

орёл кружил

 

но бьются стёкла... по осколкам

до поля бы пройти дойти

и там за солнечным пригорком

себя как птицу отпустить

 

И повториться снова

 

как бабочка лететь на яркий свет,

на тихий зов – на жест, на взгляд, на слово –

и день прожить, и повториться снова

когда-нибудь.

 

...в окне качнётся ветвь

мимозы хрупкой, дождь пойдёт с утра,

и будут горячи твои ладони –

лицо моё покорно в них утонет,

но время истечёт – и не украсть.

 

проходит всё – и дождь, и день – что жизнь.

а после только верить – повторится,

как в небе – быстрокрылые стрижи,

как аромат мимозы серебристой.