Максим Жуков

Максим Жуков

Когда я гуляю по зимнему парку 
и рядом со мной 
бегает бездомная собака, 
заглядывая мне в глаза 
своими голодными глазами 
и потом, 
представив, что я её хозяин, 
провожает меня через весь город, 
потому что с хозяином 
не надо бояться 
других бездомных собак; 
когда ветер с моря 
продувает насквозь 
заброшенный санаторий 
и срывает последние листья 
с платанов, акаций и тополей, – 
я часто вижу среди деревьев 
толстого больного мальчика, 
одетого в шапку ушанку 
и тёплый, не по размеру, 
лыжный спортивный костюм. 
  
Мальчик постоянно ест 
и постоянно разбрасывает по аллеям 
рваную упаковку 
от чипсов, конфет и орешков. 
Он берет их из багажника 
обшарпанного мотоцикла, 
на котором его привозят 
днём или вечером 
для регулярных прогулок 
в парк. 
  
Привозит мальчика сорокалетний 
деклассированный элемент, 
подстриженный наголо 
и одетый в короткую кожаную куртку. 
Он постоянно находится рядом, 
изредка поглядывая 
на жующего мальчика, 
лицо которого 
обезображено 
недоразвитой психикой 
и, как следствие, 
болезненной полнотой. 
  
«Странная пара», – всегда думаю я, 
но так, похоже, не думает 
считающая меня хозяином 
бездомная собака: 
она подходит то к мальчику, 
то к подстриженному наголо 
деклассированному элементу, 
повиливая хвостом 
и настойчиво выпрашивая поесть. 
  
Мальчик не обращал на собаку 
никакого внимания, 
а вот деклассированный 
любил, усевшись по-зоновски на 
     корточки, 
погладить её и поиграть с ней; 
иногда – я не видел, но, может быть, – 
чем-то кормил. 
  
Подстриженный наголо 
часто отвечал на телефонные звонки 
и, переговорив по мобильному, 
кивал жующему мальчику, 
после чего 
тот, 
с мучительной сосредоточенностью 
умственно отсталого человека, 
устремлялся за трансформаторную будку 
или в ближайшие кусты, 
некоторое время пропадал там 
и с облегчением возвращался 
к наполненному едой 
багажнику обшарпанного мотоцикла. 
  
Как-то, ближе к Рождеству, 
прогуливаясь по парку 
с бегающей рядом собакой, 
я увидел 
протянутую между кустами 
и трансформаторной будкой 
полицейскую ленту и микроавтобус 
с надписью: «Следственный комитет». 
  
Вокруг, в кустах и за деревьями, 
ходили и шарили в зимней траве 
одетые в служебное 
и гражданское люди. 
  
Я и до этого замечал, 
что после того 
как деклассированный элемент 
увозил на мотоцикле больного мальчика, 
на их месте 
постоянно появлялись 
какие-то тёмные личности 
и что-то искали, 
шпыняя ногами листву. 
  
Пройдя чуть дальше по аллее, 
я увидел 
лежащий на боку 
сразу за микроавтобусом 
знакомый 
обшарпанный мотоцикл. 
  
«Надеюсь, 
мальчику ничего не грозит, – 
думал я, уводя за собой 
подальше от полицейского ограждения 
бездомную собаку, – 
трудно повесить 
сбыт наркотических средств 
на слабоумного 
и малолетнего инвалида». 
  
Надеюсь также, что мальчик не выдаст 
подстриженного наголо, 
ибо кто же, в таком случае, 
будет покупать ему 
орешки, конфеты и чипсы – 
за спрятанные 
в лыжном костюме наркотики 
и за их закладку 
в заранее определённых местах? 
  
Когда я перехожу городское шоссе, 
постоянно волнуясь 
из-за летящих машин 
за бегущую следом собаку, 
я думаю, как же ей, наверное, страшно, 
проводив меня до дома, 
возвращаться под тёмным небом, 
одной, 
в продуваемый всеми ветрами 
заброшенный санаторий, 
через полный опасностей город 
возвращаться по улицам, 
где во дворах 
бегают стаями 
чужие бездомные собаки, 
или – что ещё страшнее – 
выгуливают 
без поводков и намордников 
своих агрессивных питомцев 
настоящие – в отличие от меня, 
но глупые и безответственные хозяева. 
  
Как страшно, думаю я, 
и как одиноко 
возвращаться через тёмный город, 
где собака 
может попасть под горячую руку 
и пострадать, 
по доверчивости подойдя 
к одному из местных наркоманов, 
находящихся в ломке 
и потерявших сегодня 
двух своих постоянных, 
но не очень удачливых 
продавцов.


Популярные стихи

Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Пустые слова»
Уильям Батлер Йейтс
Уильям Батлер Йейтс «Озёрный остров Иннисфри»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Похоронный блюз»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Люблю?»
Герман Плисецкий
Герман Плисецкий «Из книги Экклезиаста»