Людмила Шутько

Людмила Шутько

Посвящается Нине Огневой 
  
Тот город, где я плакала, за что мне 
Вся красота, которой не запомнить, 
И не постичь, и не спасти, – был назван 
Непритязательным, к тому же грязным. 
  
Мораль приоткрывалась постепенно: 
Ах да, прекрасная Лалангамена – 
Дом на инопланетном диалекте, 
Что в целом понимают даже дети. 
Точней, они одни досель и помнят 
О жизни, нам невидимой, но полной 
Минутами (откуда возникали?), 
Восточными всю зиму сквозняками, 
Гуденьем стен (теперь их прах – по 
     ветру) 
И всем, что до зачатия поведать 
Любой бы мог, будь спрошен он, 
     младенец. 
  
Я вижу свет, но больше не надеюсь 
Узнать, разъяв на чёрточки и части, 
Лик, вытисненный солнцем на сетчатке. 
  
Не город мой весна моя дала мне, 
А меру просветленья лип и камня. 
Нет адреса, и нет порядка окон – 
Лишь свет как таковой летит далёко, 
Рождён ярилом, отражён бетоном 
И перекручен лампой, – к звёздам 
     сонным, 
Меж них расползшись на волокна в 
     прядях: 
Да будет пухом им миропорядок. 
  
Зимой бесснежной мне укажет город 
Единственно возможный лёд и холод. 
А лето овевают неустанно 
Единственно возможные каштаны. 
Спешу и я, минут не тратя даром, 
Единственно возможным тротуаром, 
Но адрес, как мы поняли, неведом. 
(Представьте в облако воздетый вектор, 
На острие стрелы застыл Юпитер – 
К нему ль сойдёт Земля с её орбиты?) 
Да, я спешу – скажите: дурью маюсь – 
Искать следы Юпитера и Марса 
В единственно возможном смутном небе 
С огнём. 
  
Для вас сей город, без сомненья, 
Страны ячейка и кирпич в ночлежке 
Глобальных проходимцев. Вам – зачем же 
Хвалить такую временную гавань 
В грозе среди пути? А путь возглавлен, 
Конечно, вами и ведёт к прогрессу. 
До осени успеете прогреться 
В златых хрущёвках по уступам града, 
Опутанных бесплодным виноградом, – 
И станет ваш транзитный пункт тюрьмою… 
Вот почему не всё я вам открою. 
  
Ночь за полночь. Ликуют мотоциклы. 
Мы всё ещё не в церкви и не в цирке, 
А в городе, где есть и гений места. 
Да разного ещё немало есть там, 
Но в этом духе снисхожденья мало 
К вместилищу. Порою сквозь брандмауэр 
На дома мягкий и прохладный пепел 
Он сходит, но любить не может слепо, 
А дым слепит его, стриж – оглушает 
И лужа – обоняния лишает. 
  
Сей дух нуждается определенно 
В своей мембране от миелофона, 
В дозиметре и в зеркале дыханья. 
В ком эго в грудь стучит, но затухает, 
Тот чистоту обрёл полей. В нём рожью 
Распространяет дух себя до рощи 
И, придавая волнам цвет ореха, 
Луч города покоится на реках. 
  
Кто ж этот «тот»? Не я. Во мне ни силы 
Нет, ни ума – произнести «спасибо» 
За радость, страх и красоту растраты. 
Вот разве только рано утром завтра 
Я встану – в час, когда машины редки, 
И, яблоко вращая по тарелке, 
Скажу: «Явись. Прости меня. Открой мне 
Град, нет ничьей в котором воли, кроме 
Огня без дров, неназванного света». 
А дальше снова стану жить как все тут.

Популярные стихи

Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Ты даже не знаешь»
Сергей Викулов
Сергей Викулов «Что тебе купить?»
Владимир Высоцкий
Владимир Высоцкий «Письмо перед боем»
Михаил Матусовский
Михаил Матусовский «Летите голуби»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Уходят матери»
Белла Ахмадулина
Белла Ахмадулина «Победа»