Любовь Фельдшер

Любовь Фельдшер

Четвёртое измерение № 19 (511) от 1 июля 2020 г.

Подборка: Ночной дневник

* * *

 

Заденет, поболит, пройдёт...

И жизнь наполнится значеньем.

Душа сама себе найдёт

От одиночества леченье:

Какой-то пруд, и рябь воды,

И тень крыла случайной птицы,

И чьи-то влажные следы,

И тихой радости зарницы.

 

* * *

 

Так и живу: между белым и чёрным,

С радостью или тоской.

В поисках строчек и слов непритворных, 

С памятью – вечно живой.

И ничего необычного, кроме

Трепета веток во мгле –

И тишины в засыпающем доме

С грудой бумаг на столе.

 

* * *

 

Когда зову, приходишь ты,

И мне ничуть не странно это.

И в океане темноты

Всплывает остров, полный света.

Две жизни, слитые в одну.

Далёкой осени дыханье.

Но снова я иду ко дну

И вспоминаю расставанье.

 

* * *

 

Март закончится тающим снегом.

Влажный ветер погубит его.

Если жизнь – это смелость разбега,

Не осталось почти ничего.

Потому-то я часто бываю

В переулках и старых дворах

И в минувшем подолгу блуждаю, 

Чтоб унять перед будущим страх.

А затем возвращаюсь смиренно

В тот же дом – из далёких миров.

И стихает в душе постепенно

Неприкаянной юности зов.

 

* * *

 

На каком языке говорят

Эти старые ветки кривые?

Их ночной заоконный парад

Наблюдаю уже не впервые.

С тёмных листьев стекает вода.

Горько пахнет осенняя прелость.

Новизну притупили года.

Только это ещё не приелось.

 

* * *

 

С возрастом ближе истоки,

Музыка речи родной.

Дни отбываешь, как сроки: 

Время вернуться домой.

Как там душа трепетала –

Мучась, ликуя, любя, –

Там, где на фоне вокзала

Я обнимала тебя.

 

* * *

 

Я сына провожаю.

Забытый шарф несу.

В окне лишь мгла сырая

И капли на весу.

И я волненье прячу,

От нежности застыв.

Уходит взрослый мальчик,

Тихонько дверь прикрыв.

 

* * *

 

Хочется музыки нежной,   

Ровно горящих свечей.

Тихой беседы неспешной,

В окнах – качанья ветвей.

Хочется чувствовать остро

Запахи роз и вина.

Пусть этот вечер, как остров,     

Станет прибежищем нам.

Было ли это – не помню.

Будет ли – не угадать.

Вазу водою наполню.

Платье начну подбирать.

Грустно от этих фантазий,

Детской наивности их...

Пыль на заброшенной вазе.

Ветер за окнами стих.

 

Корни

 

Эти корни не спрятать никак –

Проступают сквозь землю с годами.

Спит вокзал. Прогудел товарняк.

И скорее – к заждавшейся маме.

Как скучалось мне в снежной Москве

По стихийному яркому югу!

Впору кланяться сорной траве

И на праздник сзывать всю округу.

Снова скрипки ликуют в крови,

Защищая от связей ненужных.

Словно это прививка любви.

Словно это лекарство от стужи.

Там душа и поныне живёт:

Без неё я везде иностранка.

Пламя чувства мне сердце сожжёт.

Не жалею себя.

Я – южанка.

 

Осень в Живерни

 

Вспомнились кувшинки,

Осень в Живерни.

Светлые картинки.

Золотые дни.

Воздух серебристый

И замшелый пруд.

Праздные туристы

Толпами идут.

Плющ обвил ограду,

Как на полотне.

По дорожкам сада

Бродит Клод Моне.

И не замечая

Уходящих лет,

Он срезает к чаю

Полевой букет.

 

Пасхальный ужин

 

Два прибора поставлю на скатерть.

Два бокала наполню вином.

Будут гости – всегда они кстати –

И придут, как и прежде, вдвоём.

Папа в сером нарядном костюме.

Мама в платье под цвет бирюзы.

Скажут мне: о плохом ты не думай, 

Не роняй ни единой слезы.

Расскажу им, что выросли дети:

В доме грустно и пусто порой.

И без них мне тоскливо на свете,

И особенно – этой весной.

Так же звёзды мигают устало.

Так же вечер прохладен и тих.

Как мне вас, я скажу, не хватало,

Долгожданных гостей дорогих.

Но когда догорят наши свечи, 

Растворятся две тени во тьме.

До свиданья, до будущей встречи!..

Приходите почаще ко мне.

 

За переводом

 

В его окне не гаснет свет.

Метель. Дымок из труб.

Корпит над книгами поэт –

Учитель Сологуб.

Глухой провинции тиски.

Унынья душный плен.

А на столе его – стихи.

И в них живёт Верлен.

И в комнатушке – две души

Мятежных бунтарей.

И музыка звучит в тиши

Над белизной полей.

Париж и Вытегра слились

В стремлении одном –

Увидеть даль, приблизить высь,

Склонившись над листом.

То стонет ветер, то ревёт

И отгоняет сон.

И удаётся перевод,

Когда из сердца он.

Когда ты видишь двойника

Во тьме перед собой,

И ноша жизни так легка,

Как этот снег слепой.

 

Подснежники

 

Я вижу, как в городе старом,

Похожем на город родной,

Мы бродим с тобой по бульварам

Прохладной весенней порой.

Подснежники я покупаю

В измятом газетном кульке.

И прожитых дней не считаю,

И с будущим накоротке.

Наш день этот ветреный длится

Поныне, хотя его нет.

Забылись те годы и лица.

Но помню подснежников цвет.

Такой синевато-лиловый –

Изысканный, редкий окрас.

И жизнь мне казалась обновой,

Что сразу по вкусу пришлась.

 

* * *

 

Какая тонкая завеса

Меж целым миром и строкой!

За ней мелькают тени леса

И берег галечный морской.

Там нет ни скуки, ни обиды,

Ни обесцвеченной любви.

Там только радужные виды

Являются – лишь позови...

И я владычица видений,

Я королева зыбких снов,

Руин заброшенных строений

И непришедших поездов.

Я тороплюсь: роятся строчки,

На лист спускаются с пера.

Завеса тает вместе с ночью.

И одиноко мне с утра.