Лев Лосев

Лев Лосев

I 
  
Знаем эти толстовские штучки: 
с бородою, окованной льдом, 
из недельной московской отлучки 
воротиться в нетопленый дом. 
«Затопите камин в кабинете. 
Вороному задайте пшена. 
Принесите мне рюмку вина. 
Разбудите меня на рассвете». 
Погляжу на морозный туман 
и засяду за длинный роман. 
  
Будет холодно в этом романе, 
будут главы кончаться «как вдруг»: 
будет кто-то сидеть на диване 
и посасывать длинный чубук, 
будут ели стоять, угловаты, 
как стоят мужики на дворе, 
и, как мост, небольшое тире 
свяжет две недалекие даты 
в эпилоге (когда старики 
на кладбище придут у реки). 
  
Достоевский еще молоденек, 
только в нём что-то есть, что-то есть. 
«Мало денег, – кричит, – мало денег. 
Выиграть тысяч бы пять или шесть. 
Мы заплатим долги, и в итоге 
будет водка, цыгане, икра. 
Ах, какая начнется игра! 
После старец нам бухнется в ноги 
и прочтёт в наших робких сердцах 
слово СТРАХ, слово КРАХ, слово ПРАХ. 
  
Грусть-тоска. Пой, Агаша. Пей, Саша. 
Хорошо, что под сердцем сосёт...» 
Только нас описанье пейзажа 
от такого запоя спасёт. 
«Красный шар догорал за лесами, 
и крепчал, безусловно, мороз, 
но овёс на окошке пророс...» 
Ничего, мы и сами с усами. 
Нас не схимник спасет, нелюдим, 
лучше в зеркало мы поглядим. 
  
II 
  
Я неизменный Карл Иваныч. 
Я ваших чад целую на ночь. 
Их географии учу. 
Порой одышлив и неряшлив, 
я вас бужу, в ночи закашляв, 
молясь и дуя на свечу. 
  
Конечно, не большая птица, 
но я имею, чем гордиться: 
я не блудил, не лгал, не крал, 
не убивал – помилуй Боже, – 
я не убийца, нет, но всё же, 
ах, что же ты краснеешь, Карл? 
  
Был в нашем крае некто Шиллер, 
он талер у меня зажилил. 
Была дуэль. Тюрьма. Побег. 
Забыв о Шиллере проклятом, 
verfluchtes Fatum – стал солдатом – 
сражений дым и гром побед. 
  
Там пели, там «ура» вопили, 
под липами там пиво пили, 
там клали в пряники имбирь. 
А здесь, как печень от цирроза, 
разбухли бревна от мороза, 
на окнах вечная Сибирь. 
  
Гуляет ветер по подклетям. 
На именины вашим детям 
я клею домик (ни кола 
ты не имеешь, старый комик, 
и сам не прочь бы в этот домик). 
Прошу, взгляните, Nicolas. 
  
Мы внутрь картона вставим свечку 
и осторожно чиркнем спичку, 
и окон нежная слюда 
засветится тепло и смутно, 
уютно станет и гемютно, 
и это важно, господа! 
  
О, я привью германский гений 
к стволам российских сих растений. 
Фольга сияет наобум. 
Как это славно и толково, 
кажись, и младший понял, Лёва, 
хоть увалень и тугодум.

Популярные стихи

Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «В Италии»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Утро»
Даниил Хармс
Даниил Хармс «Очень страшная история»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Чудачка»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Все суета...»