Леонид Мартынов

Леонид Мартынов

Теперь, 
Когда столь много новых книг 
И многому идет переоценка, 
Я как-то заново прочел дневник 
Шевченко. 
И увидел я Шевченко — 
Великого упрямца, хитреца, 
Сумевшего наперекор запретам 
Не уступить, не потерять лица, 
Художником остаться и поэтом, 
Хоть думали, что дух его смирят 
И памяти о нем мы не отыщем. 
  
Итак, 
Таивший десять лет подряд 
Свои творения за голенищем, 
Уволенный от службы рядовой, 
Еще и вовсе не подозревая 
Своей грядущей славы мировой, 
А радуясь, что вывезла кривая, 
Устроился на пароходе «Князь 
Пожарский» плыть из Астрахани в Нижний. 
  
Компанья славная подобралась. 
И ближнего не опасался ближний: 
Беседуя, не выбирали слов, 
Сужденья становились все бесстрашней. 
Был мил владелец рыбных промыслов, 
Еще милее — врач его домашний. 
И капитан, прекрасный человек, 
Открыв заветные свои портфели, 
Издания запретные извлек, 
И пассажиры пели, как Орфеи. 
  
Читались хомяковские стихи, 
Вот эти: «Кающаяся Россия», 
И обличались старые грехи: 
Мол, времена пришли теперь такие, 
Что в либеральный лагерь перешел 
И Бенедиктов даже. 
Вы бы знали, 
Как он, певец кудряшек, перевел 
«Собачий пир» Барбье! 
В оригинале 
Стихотворение звучит не столь 
Блистательно, как в переводе этом. 
Не стало Тормоза — ведь вот в чем соль! 
И Бенедиктов сделался поэтом. 
  
Вот что рука Шевченко в дневнике 
С великим восхищеньем отмечала. 
И «Князь Пожарский» шлепал по реке, 
Машина все стучала и стучала. 
Погода становилась холодна, 
Готовя Волгу к ледяным оковам. 
Пройдя Хвалынск, читали Щедрина. 
«Благоговею перед Салтыковым»,— 
Писал Шевченко. 
К жизни возвращен, 
Он радовался и всему дивился. 
  
Так в Нижний Новгород и прибыл он, 
И в Пиунову Катеньку влюбился, 
И возмечтал, что «Фауста» прочесть 
Она должна с нижегородской сцены. 
Но, глупая, отвергла эту честь 
И страсть его отвергнула надменно. 
И все-таки он духом не поник: 
— А я-то думал, что она святая! 
  
И многое еще 
Вместил дневник, 
И волновался я, его читая. 
Смотрите! 
Вот как надобно писать 
И мемуары и воспоминанья, 
Писать, чтоб душу грешную спасать, 
Писать, как возвращаясь из изгнанья! 
Писать, чтоб сколько уз ни разорви 
И в чьем ни разуверься дарованье, 
А получилась повесть о любви, 
Очарованье, разочарованье! 
Писать как дикий, чтоб потом тетрадь 
Без оговорок ринуть всем в подарок 
И снова воскресать и умирать 
Таким, каким родился,— без помарок! 
  
          1967


Популярные стихи

Юрий Левитанский
Юрий Левитанский «Как показать зиму»
Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «Под ветром сосны хорошо шумят...»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Ты спрашивала шёпотом»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «И скучно, и грустно»