Ксения Август

Ксения Август

Четвёртое измерение № 22 (478) от 1 августа 2019 г.

Подборка: Зелёный вальс

* * *

 

Так ломается рек стекло,

так пробита ночь острым бивнем

звёзд, так асфальт тепло

отдаёт, растекаясь ливнем.

 

Так поёт колокольный звон,

облачённый в железный кожух,

так шторма эпителий волн

покрывают гусиной кожей.

 

Так пустоты глазных оправ

в животе вызывают рези,

так предчувствие соком трав

набухает на остром срезе.

 

Так скрежещет пшеничный всход

под давильнями мукомолен,

так всей грудью небесный свод,

наползает на шпили молний.

 

Так скольжением нот клавир

обнажает грудную клетку,

так вдыхает огромный мир,

и на выдохе входит в лето.

 

* * *

 

Собрала волосы в пучок,

мой облик грозен.

Предплечье, локоть, кисть, плечо

отлиты в бронзе.

 

Смотрела, как идут дожди.

Глаза устали.

И сердце сделалось в груди

прочнее стали.

 

Бежала в никуда стремглав.

Сидела дома.

Мои глаза – единый сплав

из льда и хрома.

 

Декабрь, словно снежный шар,

завис над лесом.

И стала хрупкая душа

куском железа.

 

* * *

 

Душу нараспашку,

напоследок речь.

Вечер, как рубашку,

сбрасываю с плеч.

 

Грудь на амбразуру,

сердце под каблук.

Вечер, как цензуру,

вырву я из рук.

 

Нежности под полоз,

мысль на пьедестал.

Вечер, как твой голос,

пел и перестал.

 

* * *

 

На год старше, ни на год мудрей,

день мой по земле шагает прусской,

с ним идёт мой внутренний еврей,

чисто внешне совершенно русский.

 

Звуки вынимая, как факир,

из души, как из старинной шляпы,

день мой из дверей немецких кирх,

как из ртов, выдергивает кляпы.

 

Обретая силу в той печи,

что вовек горит не остывая,

день мой обжигает кирпичи

слов и шепчет стих, как мостовая.

 

И моим рождением покрыв

голову, как белым капюшоном,

льётся день мой в крепостные рвы,

как любовь в сердца молодожёнов.

 

Наполняя воды гулом слов

и ломая ритмы ограждений,

день мой рвёт двузначное число

моего внезапного рожденья.

 

Двойки две по разным берегам –

как мостов разрушенных обновы,

жмутся к белокаменным ногам

берега, чтоб в мост сложиться снова.

 

И врезаясь в храм бетонных плит,

нить Преголи, тонкая, как леска,

в этот день рождения сгорит,

как закат над замком Королевским.

 

* * *

 

Штормом сыта до дна,

выложена из льдин,

я у себя одна,

ты у себя один.

 

Грива волны гнеда,

тело полно темнот,

я для тебя не та,

ты для меня не тот.

 

Радость на вдох, боль на

выдох из пенных уст,

я до краёв полна,

ты же бескрайне пуст.

 

В статую из песка

ветер меня облёк,

я для тебя близка,

ты для меня далёк.

 

Катит песок волна

к хрупким подножьям строк,

я для тебя вольна,

ты же излишне строг.

 

Берега борозда

выплыла во весь рост,

я для тебя проста,

ты для меня непрост.

 

Зеркало волн дробя

солнцем, моих ундин

множество для тебя,

ты для меня един.

 

* * *

 

Проливая на землю зелёную акварель,

окуная в краску белую кисти веток,

по мостам Кёнигсберга идёт молодой апрель,

и его белокурые волосы пахнут ветром.

 

Разделяя домами серыми свет и тень,

наполняя день субботний воскресной верой,

по мостам Кёнигсберга идёт златокудрый день,

и его ладони тёплые пахнут вербой.

 

Сквозь кусты, сквозь травы, двигаясь напрямик,

оставаясь для всех таинственным незнакомцем,

по мостам Кёнигсберга идёт синеглазый миг,

и его запястья тонкие пахнут солнцем.

 

Провожая взглядом облачный силуэт,

белоликий мост и тополь с зелёным чубом,

по мостам Кёнигсберга неспешно идёт поэт,

и его стихи весенние пахнут чудом.

 

* * *

 

Пальцы к пробитой мочке,

радость сердечным стуком.

Чувствуй меня по строчкам,

слушай меня по звукам.

 

Трепет раздетых веток,

сдержанность без причины,

следуй за мной по свету,

теплись во мне лучиной.

 

Листья колючим градом

сыплются в мир осенний.

Будь для меня наградой,

будь для меня спасением.

 

Зелёный вальс

 

Кружатся в вальсе

липы и клёны,

Город взорвался

цветом зелёным.

 

Ветреным пульсом,

листьев каскадом,

город запнулся

об эстакаду.

 

Нитями пирса,

солнечным зондом

город продлился

до горизонта.

 

Сном оскуделым,

пламенем тонким

город проделал

в небе воронки.

 

Облака сталью,

тканью магнолий

город растаял

в водах Преголи.

 

Сонному скверу,

трепетным волнам

город поверил

беспрекословно.

 

Солнечный веер

в пальцах сжимая,

город развеял

радость по маю.

 

* * *

 

Не волна –

складка в небе лиловом.

Я больна

народившимся словом.

Янтарю

быть песка оторочкой.

Я горю

неродившейся строчкой.

И волне

шторм шьёт шапку соболью,

и во мне

стих становится болью.

И слова

сном ложатся на веки,

я жива

и бессмертна навеки.