Козьма Прутков

Козьма Прутков

г. Аполлону Григорьеву, 
          по поводу статей его в 
     «Москвитянине» 
                   1850–х годов 
  
Толпой огромною стеснилися в мой ум 
Разнообразные, удачные сюжеты, 
С завязкой сложною, с анализом души 
И с патетичною, загадочной развязкой. 
Я думал в «мировой поэме» их развить, 
В большом, посредственном иль в 
     маленьком масштабе. 
И уж составил план. И, к миросозерцанью 
Высокому свой ум стараясь приучить, 
Без задней мысли, я к простому 
     пониманью 
Обыденных основ стремился всей душой. 
Но, верный новому в словесности ученью, 
Другим последуя, я навсегда отверг: 
И личности протест, и разочарованье, 
Теперь дешевое, и модный наш дендизм, 
И без основ борьбу, страданья без 
     исхода, 
И антипатии болезненной причуды! 
А чтоб не впасть в абсурд, изнал 
     экстравагантность... 
Очистив главную творения идею 
От ей несвойственных и пошлых 
     положений, 
Уж разменявшихся на мелочь в наше 
     время, 
Я отстранил и фальшь и даже форсировку 
И долго изучал без устали, с упорством 
Свое, в изгибах разных, внутреннее «Я». 
Затем, в канву избравши фабулу простую, 
Я взгляд установил, чтоб мертвой 
     копировкой 
Явлений жизненных действительности 
     грустной 
Наносный не внести в поэму элемент. 
И, технике пустой не слишком 
     предаваясь, 
Я тщился разъяснить творения процесс 
И «слово новое» сказать в своем 
     созданье!.. 
С задатком опытной практичности 
     житейской, 
С запасом творческих и правильных 
     начал, 
С избытком сил души и выстраданных 
     чувств, 
На данные свои взирая объективно, 
Задумал типы я и идеал создал; 
Изгнал все частное и индивидуальность; 
И очертил свой путь, и лица обобщил; 
И прямо, кажется, к предмету я отнесся; 
И, поэтичнее его развить хотев, 
Характеры свои зараней обусловил; 
Но разложенья вдруг нечаянный момент 
Настиг мой славный план, и я вотще 
     стараюсь 
Хоть точку в сей беде исходную найти!


Популярные стихи

Андрей Макаревич
Андрей Макаревич «Знаю и верю»
Саша Чёрный
Саша Чёрный «Жалобы обывателя»
Геннадий Айги
Геннадий Айги «Отъезд»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Нежные слова»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «Не тростник высок колышется...»
Михаил Исаковский
Михаил Исаковский «Здесь похоронен красноармеец»
Леонид Мартынов
Леонид Мартынов «Градус тепла»