Константин Еланцев

Константин Еланцев

Четвёртое измерение № 34 (346) от 1 декабря 2015 г.

Подборка: Бродяга, пёс и кубок жизни

Тёплый дом

 

В окна смотрит запоздалый вечер,
Звёздный свет колышется во мгле.
И назло судьбе не гаснут свечи
В самом тёплом доме на земле.

Этот дом, наверно, лучший самый.
В нём биенье дорогих сердец.
Там на кухне суетится мама,
Подшивает валенки отец.

Там в часах давно живёт кукушка,
Ароматом в печке дышат щи.
И берёзка рядом на опушке
От мороза по ночам трещит...

 

Память


Закрадётся чуть слышно,
печально ко мне на подушку
непокорная, грустная,
честная память моя.
Тихо станет шептать
и советы давать, как подружка,
И мы с ней унесёмся 
опять в дорогие края.

В те края, где в саду,
на скамейке уставшая мама,
Где над полем летит
переливистый голос отца.
…Это жизни кусочек,
из детства, несбыточный самый.
И моим возвращеньям,
наверно, не будет конца.

А когда я к утру
пролистну снова эту страницу,
Моя память, вздохнув,
мне помашет незримой рукой.
Чтобы позже опять
на тетрадный листок возвратиться,
И в моих откровениях
ляжет чернильной строкой.

 


У кассы снова гам,
Здесь шумно, как всегда,
И бесконечен к ней людской поток.
Билеты продают
На запад и восток,
А в прошлое не ходят поезда.

Из прошлого звучит
По радио сонет,
И яблони цветут у нас в саду.
Вот только никогда
В тот сад я не приду,
Поскольку сада больше уже нет.

Там памятью храним
Ещё нестарый дом,
И, может, он меня с надеждой ждёт.
…Вот только на перрон
Мой поезд не придёт,
А я сюда опять приду потом.

 

Безнадёга


Вот огни за окном безразлично моргают кому-то,
И вагонная дробь затухает с обеих сторон.
Остановится поезд московский всего на минуту,
И я тихо ступлю на ночной молчаливый перрон.

Звонко треснет в ночи от мороза сухая лесина,
И почувствую разом, как в лёгкие холод  проник.
В безнадёге уткнётся мне в ноги замёрзшая псина
И затихнет, пытаясь согреться хотя бы на миг.

«Что, дружище, замёрз? Ну, иди, я тебя отогрею!»
И горячей ладонью замёрзшие трону бока.
«Я подумал сейчас, и возникла такая идея:
Может, нам расставаться надолго не стоит пока?

Приведу тебя в дом, где забудешь душевные муки.
Что уныло глядишь? Это так, я совсем не трепло!
В нём меня и тебя приласкают любимые руки, 
В этом доме уютно, а главное – очень тепло».
                           
Но слова растворятся под небом пустынным и гулким,
Где–то ухнет вдали подо льдом засыпающий плёс.
…Мы отправимся в ночь по холодным пустым переулкам,
Я – обычный бродяга и мой замерзающий пёс.

 

Издалёка-далёка


Ведь бывает порой,
Что вдруг станет душе одиноко,
Перед взором мелькнёт
Так знакомый таинственный свет.
Возвращается к нам
Иногда издалёка-далёко
Память детства, в котором
Нам места, увы, больше нет.

В этом детстве всегда
Мы свои задавали вопросы,
И всегда был готов
Пусть неверный, но чёткий ответ.
А на клевер ложились
Прохладой июньские росы,
И всходившие солнце
Лучом посылало привет.

Инструменты в руке –
Это значит уже всё в порядке,
Память цепко расставит
События стройным рядком.
Как соседским девчонкам
Зимой мастерим «самокатки»,
Но… заноза в руке,
И по пальцу удар молотком!

По прошествии лет
Нет судьбе никакого упрёка,
Да и внешне уже
Наш давно изменился портрет.
…Только вот иногда
Вдруг мелькнёт издалёка-далёко
Память детства, в котором
Нам места, увы, больше нет.

 

Мы мчались в эту жизнь…

 

Безбрежным и святым всё в юности казалось,
Ведь до своей мечты почти рукой подать!
Нас увлекали в путь далёкие вокзалы,
Мы торопились жить и не умели ждать.

И со всего плеча рубили правду-матку,
Но покорял Сибирь наш молодёжный флот!
Мы жар своих сердец сжигали без остатка
Среди таёжных троп и тундровых болот.

Казалось, что правы, нам не за что виниться,
Мы презирали дух своих нелепых ссор,
И мчались в эту жизнь, боясь остановиться,
Пока ещё горел зелёный семафор.

А прожитая жизнь ещё раз доказала,
Что молодость всегда наивна и чиста.
…Пока тебя влекут далёкие вокзалы,
Не поздно начинать всё с чистого листа.

 

Осень тундры
 

Стынет осень над тундрой
     холодных полярных широт,
И всё чаще сливаются
     с ночью бескрайние дали.
Знать, в ближайшее время
     вернуться удастся едва ли,
Извини, но такой
     уж мы здесь беспокойный народ.

Незаметно затих
     гомон стай улетающих птиц,
Уже скованны льдом
     все тропинки от наших маршрутов.
И дыханье зимы
     приближается с каждой минутой,
Ещё раз пролистнув
     книгу жизни из наших страниц.

Мы в тяжёлую жизнь
     без сомнений вошли навсегда,
И другая судьба
     вряд ли может кому-то присниться.
Ну и что, если грусть
     чуть заметно блеснёт на ресницах?
…Это просто вода,
     замерзающей тундры вода.

 

Дорога к дому
 

Может, бризы морские
и снятся ночами кому-то,
Может, в дальние страны
и чьи-то плывут корабли.
А я снова к тебе
возвращаюсь из дальних маршрутов,
Что однажды на карту
изгибом пунктиров легли.

Может, в зале концертном
вздыхают от лиры поэтов, 
А у бардов известных
строка и мудра и остра.
Только я привезу
немудрёную песенку эту,
Что сложили с гитарой
в холодную ночь у костра.

В этой песне со мной
ты пройдёшь незнакомым маршрутом,
Понимая, что к дому
дорога, конечно, одна.
И на старом курумнике
жизнь проклянёшь на минуту,
А потом вдруг поймёшь,
что другая тебе не дана.

Потому что и в счастье
есть место для тихой печали,
И в разлуке всегда
есть последняя точка пути.
Потому что есть тропы,
которые мы не встречали,
И которые надо
потом непременно пройти.

 

Кубок жизни
 

Теперь неважно: ни зла, ни мести,
Беда, как мячик – в одни ворота.
Я думал в ВЕЧНОСТЬ шагаем вместе,
А оказалось – до поворота.

Свой кубок жизни испил до донца,
Но там в печали завяли розы, 
Я думал в небе сияет солнце,
А оказалось – всего лишь слёзы. 

Судьба коварна в безумстве власти,
И жизнь проходит с  судьбой не споря. 
Я думал сердце стучит от счастья,
А оказалось – болит от горя.

Зачем же ангел ожёг нас взглядом?
Беда, как мячик – в мои ворота.
Одной тропинкой шагаем рядом 
…И то всего лишь до поворота.

 

О себе
 

Пыл свободы ещё не затух,
В книге жизни июнь  резвится,
И лежит тополиный пух
На  изгибах её  страницы.

Мчатся кони моей судьбы,
Без оглядки мнут все преграды.
С бесшабашностью – на дыбы!
И в полёте – через ограды!
 
Чувство воли живёт в груди,
Горизонтом дорога  снится,
И давно уже позади
Перевёрнутые страницы…

 

Запах счастья


Она всегда во мне живёт, ей богу!
И устоять пред ней бессилен я.
Тоска моя, зовущая в дорогу,
Из городов в таёжные края.

Свободой переполненное сердце,
Болит ночами, отгоняя сон.
И твёрдо знаю – никуда не деться,
Пока свобода с сердцем в унисон.

Дождём весенним небеса качает,
И запах счастья там, на берегу,
Где зимовьё давно по мне скучает.
...А я никак собраться не могу.

 

Звёздочка
 

Ты мне – любимая, жена и верный друг,
И на двоих судьба из правил строгих.
Но снова жизнь из длительных разлук
Переплела свои пути-дороги.

На стук сердец, бушующих в груди,
Откликнется печаль с надеждой зыбкой,
И наша встреча где-то впереди
Давно горит счастливою улыбкой.

Ты – звёздочка, горящая во мгле,
Свет и тепло средь холода Вселенной,
Ты – лучшая из женщин на земле,
Которую люблю самозабвенно.

Любую боль перетерплю с тобой,
С твоим приходом рядом снова лето,
А это значит – самый трудный бой
Я выиграл однажды в жизни этой!

 

Нас венчала любовь
 

«Не торопитесь…» – всё шепчу часам.
Ты спишь, под щёку подложив ладошку…
Я полюбуюсь на тебя немножко
И прикоснусь рукою к волосам.

Да, ты смогла до нашего крыльца
Печали превозмочь в пути нелёгком,
Не привыкая к тёплым остановкам
Пройти весь путь со мною до конца.

Перстом священным души осеня,
В дороге дальней нас любовь венчала.
Теперь я знаю – с самого начала
Не раз, наверно, ты спасла меня.

…Ещё не утро, рядом ты и я,
Считают время нам часы с кукушкой.
И, волосы раскинув на подушке,
Ты крепко спишь, любимая моя!

 

Я тебя сберегу
 

Я тебя сберегу в лабиринте судьбы нескончаемом,
Сберегу от наветов, от сглазов чужих и обид.
Ведь пока я живу и творю в этом мире отчаянном,
Наше счастье с тобой неприступной бронёю стоит.

Я другим покажу – в небе звёзды не стали бледнее,
Что огнём путеводным сияют в чернеющей мгле.
А две звёздочки наши всё ярче, теплей и роднее,
И надеюсь, что светят кому-нибудь здесь, на земле.

Я тобою живу, я тобою болею пожизненно,
И спасает меня от несчастий большая любовь.
На ухабах судьбы, от усмешки её укоризненной
Словно феникс, встаю с пепелища погасшего вновь.

 

Уголок моей печали

 

Я спрячу свою позднюю любовь
В потайной уголок своей печали,
Что б иногда мог возвращаться вновь
К далёким дням, что мы с тобой встречали.

К счастливым дням, которые огнём
Пылали в наших душах без остатка.
И постигали мир уже вдвоём,
Отгадывая трудную загадку.

Мы верили, что жизни нет конца,
Что счастье нам даровано навечно,
И путь от нашей встречи до венца
Пройти готовы были бесконечно.

Любовь, как лодка держит на плаву
В укромном уголке моей печали.
Я жил тобой, и я тобой живу!
...И днями теми, где судьбу встречали.

 

Без тебя


У кого попросить,
что б открыли мне тайную дверцу,
Из которой я вышел
в каком-то безумии злом.
Белоснежной зимой
пролетела любовь через сердце,
И замёрзла душа,
не успев отогреться теплом.

Я метался и рвал,
я искал для себя оправданий,
Мой построенный домик
всего лишь мираж из песка.
Оглянулся и понял,
что груды разрушенных зданий
Для кого-то урок,
для кого-то печаль и…тоска.

Мне теперь на утеху
досталась дорога такая,
И обида, и боль,
и волнение в ней до краёв.
Попытался представить
дальнейшую жизнь без тебя я.
…Только в ней не стучало
безумное сердце моё.