Константин Батюшков

Константин Батюшков

(Подражание Мелендецу) 
  
 Долины царь! о, древний вяз! 
 Где слава дней твоих зеленых? 
Где листьев густота?— где тень, котора 
     в оных 
  Скрывалась, притаясь, 
 И вдруг потом, дыша прохладой, 
 Служила в полдень нам отрадой? 
Не слышно более, чтоб гордая твоя 
 Глава от ветров трепетала. 
Ты здесь родился, взрос, вода сего 
     ручья, 
Охотну дань платя, твой корень орошала; 
И зелень нежную лелеела, питала; 
 Но вскоре, возгордясь, 
 Бежал от мягкой ты постели; 
Как будто бы земной стыдяся колыбели, 
 Распространясь 
 Над всеми в воздухе широко, 
 Подъял главу высоко! 
  
Когда весна тебя озеленяла вновь, 
 И птички, чувствуя любовь, 
Чтоб свить себе гнездо, кустарников 
     искали; 
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
     . . 
  
Тогда к тебе они стадами прилетали; 
  Садились по сучкам. 
  И там 
 Резвились, прыгали, шумели, 
 Любви всесильной гимны пели. 
Едва с улыбкою румяная заря 
Лучами первыми восток живописала, 
  Как, нетерпением горя, 
С подругами к тебе пастушка прибегала. 
 Они тут пением своим, 
 Веселым, легким, стройным, 
 Предметам милым, дорогим, 
Давали знать, что ждут их с сердцем 
     беспокойным. 
 Под тенью скромною твоей, 
 От глаз ревнивых в удаленьи, 
Любовники, тая огонь в душе своей, 
 Делили радость и мученьи!.. 
 Ты видел, как иной страдал, 
И рок свой проклинал немилосердый, 
     злобный: 
Иной надеялся,— страшился и — молчал. 
Ты вздохов пламенных свидетель был 
     безмолвный, 
И все таинственной завесой покрывал 
  
 В полуденный час лета знойный 
К тебе же приходил и загорелый жнец 
(Имея на главе из васильков венец) 
 Вкушать отрадный сон покойный; 
И, защитив себя от солнечных лучей, 
 Под густотой твоей, 
На время забывал все горести, заботы. 
Когда же наступал способный час работы, 
С веселием в душе на нивы поспешал 
 Вязать колосья золотые 
(Одни для жизни сей сокровища прямые!) 
И пеньем радостным он труд свой 
     услаждал. 
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
     . 
  
Увы! небесный огнь лишил тебя навек 
 Одежды изумрудной, 
 И вскоре дровосек, 
 Свершивши подвиг трудный, 
 С секирой грозною в руках, 
 На брег низвергнет сей... О страх! 
Я чувствую в душе невольно 
     содроганье!.. 
  
 Величественный, гордый вяз! 
Прости, прости в последний раз! 
Прости, листков твоих приятное 
     шептанье, 
 И вы простите, имена, 
На твердой сей коре рукой любви 
     сплетенны.- 
Одно мгновение!... и где остатки 
     тленны?.. 
Ах! тщетно для тебя настанет вновь 
     весна; 
Ты умираешь с тем, чтоб ввек не 
     возрождаться... 
Уж члены все твои разбросаны в траве, 
И возносившейся ко облакам главе 
 Во прахе суждено валяться!.. 
 Теперь твой безобразный пень 
Пугает только птиц; все мимо пролетают; 
Пастушки с песнями нейдут к тебе под 
     сень, 
Но встречи тщательно с тобою избегают. 
Лишь горлица одна, в отчаяньи, в тоске, 
 Лишась подруги сердцу милой, 
 Здесь сидя на песке, 
С печалию твоей сливает глас унылой; 
И эхо вдаль несет ее протяжный тон... 
Я сам, величие твое воображая 
И дни счастливые протекши вспоминая, 
 Со вздохом испускаю стон. 
  
Жестокая тоска мятет меня, сражает; 
Мне мнится, будто твой засохший пень 
     вещает: 
«Все гибнет! гибнет все!»... Так что ж 
     такое жизнь? 
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
     . . . . . .


Популярные стихи

Владимир Соколов
Владимир Соколов «Спасибо, музыка, за то»
Георгий Иванов
Георгий Иванов «Хорошо, что нет Царя»
Вера Полозкова
Вера Полозкова «Бернард пишет Эстер»
Афанасий Фет
Афанасий Фет «В лунном сиянии»
Владимир Солоухин
Владимир Солоухин «Деревья»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Звезда»