Кондратий Рылеев

Кондратий Рылеев

Бежавший от сует 
И от слепой богини, 
Твой друг, младой поэт, 
Вдруг стал анахорет 
И жизнь ведет в пустыне... 
В душе моей младой 
Нет боле жажды славы, 
И шумные забавы 
Сменил я на покой. 
Безумной молодежи 
Покажется смешно, 
Что я не пью вино, 
Что мне вода дороже 
И что я сплю давно 
На одиноком ложе, 
Но, несмотря на то, 
На тихий звук свирели 
В уютный домик мой 
Вертлявою толпой 
Утехи налетели 
И весело обсели 
В нем все углы, мой друг; 
С печалию ж докучной 
Сопутник неразлучный, 
Томительный недуг 
И, дочь мирского шума 
Со свитою своей, 
Души угрюмой дума 
От хижины моей 
Стремятся торопливо... 
Лишь только боязливо 
Задумчивость порой 
Заглянет в угол мой, 
Покойный и счастливый. 
  
«Оставив шумный свет 
И негу сладострастья, 
Как мог во цвете лет 
Найти дорогу счастья 
Твой ветреный поэт?» - 
Ты спросишь в изумленьи. 
Мой друг! в уединеньи, 
Как пышные цветы, 
Кипят в воображеньи 
Прелестные мечты... 
Они волшебной силой 
В тени моей немой, 
С своей подругой милой - 
Фантазией младой, 
Меня увеселяют 
Чудесною игрой 
И сердцу возвращают 
Утраченный покой, 
Который мне в пустыне 
Милее всех даров 
Обманчивой богини: 
И злата,и чинов, 
И шумных пирований, 
И ласковых речей, 
И ветреных лобзаний 
Предательниц-цирцей... 
  
Но ты, мой друг бесценный, 
Быть может, хочешь знать, 
Как дни мои летят 
В Украине отдаленной. 
Изволь: твой друг младой, 
Простясь с коварным миром, 
С свободою златой, 
Душ пламенных кумиром, 
Живет в степи глухой, 
Судьбу благословляя; 
Он с ложа здесь встает, 
Зарю предупреждая, 
И в садик свой идет 
Немного потрудиться, 
Взяв заступ, на грядах. 
Когда ж устанет рыться, 
Он, с книгою в руках, 
Под тень дерев садится 
И в пламенных стихах 
Иль в прозе, чистой, плавной-, 
Чужд горя и забот, 
Восторги сладки пьет. 
То Пушкин своенравный, 
Парнасский наш шалун, 
С «Русланом и Людмилой», 
То Батюшков, резвун, 
Мечтатель легкокрылый, 
То Баратынский милый, 
Иль с громом звучных струн, 
И честь и слава россов, 
Как диво-исполин, 
Парящий Ломоносов, 
Иль Озеров, Княжнин, 
Иль Тацит-Карамзин 
С своим девятым томом; 
Иль баловень Крылов 
С гремушкою и Момом, 
Иль Гнедич и Костров 
Со стариком Гомером, 
Или Жан-Жак Руссо 
С проказником Вольтером, 
Воейков-Буало, 
Жуковский несравненный, 
Иль Дмитриев почтенный, 
Иль фаворит его 
Милонов - бич пороков, 
Иль ветхий Сумароков, 
Иль «Душеньки» творец, 
Любимец муз и граций, 
Иль важный наш Гораций, 
Поэтов образец, 
Иль сладостный певец, 
Нелединский унылый, 
Или Панаев милый 
С идиллией своей - 
В тиши уединенной 
Дарят попеременно 
Мечты душе моей. 
  
Но полдень! В дом укромный 
Иду; давно уж там 
Меня обед ждет скромный; 
Приятный фимиам 
От сочных яств курится; 
Мгновенно возбудится 
Завидный аппетит - 
И труженик-пиит 
За шаткий стол садится... 
Потом на одр простой 
Он на часок приляжет; 
Бог сна, Морфей младой, 
Ему гирлянду свяжет 
Из маковых цветов, 
И в легком сне покажет 
Приятелей-певцов... 
Они все в Петрополе; 
В моей счастливой доле 
Лишь их недостает! 
Под вечер за работу 
Иль в сад, иль в кабинет, 
Иль грозно на охоту 
С котомкой за спиной 
Иду с ружьем - на бой 
Иль с зайцами, иль с дичью! 
И, возвратясь домой, 
Обременен добычью, 
Пью ароматный чай... 
Вдруг входит невзначай 
Ко мне герой Кавказа, 
Которого в горах 
Ни страшная зараза, 
Ни абазех, ни бах, 
Ни грозный кабардинец, 
Ни яростный лезгин, 
Ни хищный абазинец 
Среди своих долин 
Шесть лет не в силах были 
Дух твердый сокрушить... 
Непобедимым быть, 
Казалося, судили 
Герою небеса! 
Но вдруг его пленили 
_Прелестные глаза_... 
Вздыхая и вздыхая, 
Не умер чуть боец; 
Но сжалясь наконец, 
Красавица младая 
И сердце и себя, 
Героя полюбя, 
С рукой ему вручила 
Во храме под венцом; 
Но скоро изменила 
И молодым певцом 
Бойца переменила... 
Сей отставной майор, 
Гроза Кавказских гор, 
Привез с собой газеты. 
Принявши грозный вид, - 
«Почто, - входя, кричит, - 
Мои младые леты 
С такою быстротой, 
О труженик младой! 
Сокрылись в безднах Леты? 
Война, война кипит! 
В Морее пышет пламя! 
Подняв свободы знамя, 
Грек Оттоману мстит! 
А я, а я не в силах 
Лететь туда стрелой, 
Куда стремлюсь душой! 
Кровь тихо льется в жилах 
И с каждым, с каждым днем 
Всё более хладеет; 
Рука владеть мечом 
Как прежде - не умеет, 
И бич Кавказских стран 
Час от часу дряхлеет, 
И грозный Оттоман 
Пред ним не побледнеет!» 
Со вздохом кончив речь, 
Майор с себя снимает 
Полузаржавый меч 
И слезы отирает. 
О прошлой старине, 
О Сечи своевольной, 
О мире, о войне 
Поговорив довольно, 
Мы к ужину идем; 
Там снова в разговоры, 
А изредка и в споры, 
Разгорячась вином, 
Майор со мной вступает, 
И Порту и Кавказ 
В покое оставляет, 
Поэзию ругает 
И приступом Парнас 
Взять грозно обещает!.. 
Но вот уж первый час! 
Морфей зовет к покою 
И старому герою 
На вежды веет сон, 
Вакх также наступает, 
А старость помогает, 
И в спальну быстро он, 
Качаясь, отступает, 
В атаке с трех сторон... 
  
Майора в ретираде 
До ложа проводя, 
Я освежить себя 
Иду в прохладном саде: 
Чуть слышный ветерок, 
Цветов благоуханье, 
Лепечущий поток, 
Листочков трепетанье, 
И мрак, и тень древес, 
И тишина ночная, 
Пучина голубая 
Безоблачных небес, 
И в ней, в дали безбрежной, 
Уныла и бледна, 
Средь ярких звезд одна, 
Как лебедь белоснежный, 
Плывущая луна; 
И древ и неба своды, 
И хижинка моя, 
Смотрящиеся в воды 
Шумящего ручья, 
И лодки колыханье, 
И Филомелы глас - 
Всё, всё очарованье 
В священный ночи час! 
Природы красотами 
Спокойно насладясь, 
Я тихими шагами 
В приют свой возвращусь, 
Пенатам поклонюсь, 
К ним верой пламенея, 
И на одре простом 
В объятиях Морфея 
Забудусь сладким сном... 
Так юного поэта, 
Вдали от шуму света, 
Проходят дни в глуши; 
Ничто его души, 
Мой друг, не беспокоит, 
И он в немой тиши 
Воздушны замки строит! 
Заботы никогда 
Его не посещают, 
Напротив, завсегда 
С ним вместе обитают 
Свобода и покой 
С веселостью беспечной... 
  
Но здесь мне жить не вечно, 
И час разлуки злой 
С пустынею немой 
Мчит время быстротечно! 
Покину скоро я 
Украинские степи, 
И снова на себя 
Столичной жизни цепи, 
Суровый рок кляня, 
Увы, надену я! 
Опять подчас в прихожей 
Надутого вельможи, 
Тогда как он покой 
На пурпуровом ложе 
С прелестницей младой 
Вкушает безмятежно, 
Ее лобзая нежно, 
С растерзанной душой, 
С главою преклоненной 
Меж _челядью златой_, 
И чинно и смиренно 
Я должен буду ждать 
Судьбы своей решенья 
От глупого сужденья, 
Которое мне дать 
Из милости рассудит 
Ленивый полуцарь, 
Когда его разбудит 
В полудни секретарь... 
. . . . . . . . . . . . 
. . . . . . . . . . . . 
Для пылкого поэта 
Как больно, тяжело 
В триумфе видеть зло 
И в шумном вихре света 
Встречать везде ханжей, 
Корнетов-дуэлистов, 
Поэтов-эгоистов 
Или убийц-судей, 
Досужих журналистов, 
Которые тогда, 
Как вспыхнула война 
На Юге за свободу, 
О срам!, о времена! 
Поссорились за оду!.. 
  
          Лето 1821


Популярные стихи

Олжас Сулейменов
Олжас Сулейменов «Яблоки»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Яйцо»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Два часа в резервуаре»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Утро»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Реквием (Вечная слава героям...)»
Белла Ахмадулина
Белла Ахмадулина «Это я...»