Кондратий Рылеев

Кондратий Рылеев

Москва-река дремотною волной 
   Катилась тихо меж брегами; 
В нее, гордясь, гляделся Кремль стеной 
   И златоверхими главами. 
Умолк по улицам и вдоль брегов 
   Кипящего народа гул шумящий. 
Всё в тихом сне: один лишь Годунов 
   На ложе бодрствует стенящий. 
  
Пред образом Спасителя, в углу, 
   Лампада тусклая трепещет, 
И бледный луч, блуждая по челу, 
   В очах страдальца страшно блещет. 
Тут зрелся скиптр, корона там видна, 
   Здесь золото и серебро сияло! 
Увы! лишь добродетели и сна 
   Великому недоставало!.. 
  
Он тщетно звал его в ночной тиши: 
   До сна ль, когда шептала совесть 
Из глубины встревоженной души 
   Ему цареубийства повесть? 
Пред ним прошедшее, как смутный сон, 
   Тревожной оживлялось думой — 
И, трепету невольно предан, он 
   Страдал в душе своей угрюмой. 
  
Ему представился тот страшный час, 
   Когда, достичь пылая трона, 
Он заглушил священный в сердце глас, 
   Глас совести, и веры, и закона. 
«О, заблуждение!— он возопил:— 
   Я мнил, что глас сей сокровенный 
Навек сном непробудным усыпил 
   В душе, злодейством омраченной! 
  
Я мнил: взойду на трон — и реки благ 
   Пролью с высот его к народу; 
Лишь одному злодейству буду враг; 
   Всем дам законную свободу. 
Начнут торговлею везде цвести 
   И грады пышные и сёла; 
Полезному открою все пути 
   И возвеличу блеск престола. 
  
Я мнил: народ меня благословит, 
   Зря благоденствие отчизны, 
И общая любовь мне будет щит 
   От тайной сердца укоризны. 
Добро творю,— но ропота души 
   Оно остановить не может: 
Глас совести в чертогах и в глуши 
   Везде равно меня тревожит, 
  
Везде, как неотступный страж, за мной, 
   Как злой, неумолимый гений, 
Влачится вслед — и шепчет мне порой 
   Невнятно повесть преступлений!.. 
Ах! удались! дай сердцу отдохнуть 
   От нестерпимого страданья! 
Не раздирай страдальческую грудь: 
   Полна уж чаша наказанья! 
  
Взываю я,— но тщетны все мольбы! 
   Не отгоню ужасной думы: 
Повсюду зрю грозящий перст судьбы 
   И слышу сердца глас угрюмый. 
Терзай же, тайный глас, коль суждено, 
   Терзай! Но я восторжествую 
И смою черное с души пятно 
   И кровь царевича святую! 
  
Пусть злобный рок преследует меня — 
   Не утомлюся от страданья, 
И буду царствовать до гроба я 
   Для одного благодеянья. 
Святою мудростью и правотой 
   Свое правление прославлю 
И прах несчастного почтить слезой 
   Потомка позднего заставлю. 
  
О так! хоть станут проклинать во мне 
   Убийцу отрока святого, 
Но не забудут же в родной стране 
   И дел полезных Годунова». 
Страдая внутренно, так думал он; 
   И вдруг, на глас святой надежды, 
К царю слетел давно желанный сон 
   И осенил страдальца вежды. 
  
И с той поры державный Годунов, 
   Перенося гоненье рока, 
Творил добро, был подданным покров 
   И враг лишь одного порока. 
Скончался он — и тихо приняла 
   Земля несчастного в объятья — 
И загремели за его дела 
   Благословенья и — проклятья!.. 
  
          1821


Популярные стихи

Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Уходят матери»
Уильям Батлер Йейтс
Уильям Батлер Йейтс «Водомерка»
Андрей Макаревич
Андрей Макаревич «Знаю и верю»
Даниил Хармс
Даниил Хармс «Веселый старичок»
Константин Симонов
Константин Симонов «Транссибирский экспресс»