Кирилл
Кобзев

Колодец

За крышами таяло неба стекло, Капель на соседние улицы падала... Нам с видами дивными не повезло: В колодец глаз нашей квартиры выглядывал. Он в стену уткнулся глухого двора, Наружу взор жёлтый испуганно выставив, И ровно дышал многозвёздный квадрат, Как грудь палача за мгновенье до выстрела.

Трамвай

День усталый к заливу прильнул Остывающей красной щекой. По трамвайным путям на луну Мчит вагончик сияющий мой. Огоньки за стеклом у виска Вереницей летят в темноту, И в небесной крови облака, Как подушки, лежат на мосту. За рекой на другой стороне Мой трамвайчик, звеня на ходу И ворочаясь, будто во сне, С небосвода сбивает звезду. И горит, и смеётся звезда, Пропадая в густой синеве, И пылают рубцы-провода На проспекта цветном рукаве. За дрожащим стеклом я разбит. В полусне я к сиденью прирос, Созерцая, как в небо летит Стук упрямый трамвайных колёс.

* * *

Закруглился день крылатый, Красной стал большой таблеткой, По ступеням крыш зубатых В пасть скатился очень метко... Меж людей в костюмах строгих, Чьи зубов острее плечи, Выливался на дорогу Полный алой хвори вечер. По страницам ярко-жёлтым, Ровно вырванным из окон, В тьму макая шаг тяжёлый, Шёл писатель одиноко...

* * *

Под чешуёй багровой крыши В ночи бескрайней дом плывёт, Дверями он во тьме гребёт И жабрами цветными дышит. Ступени выставив наружу, Открытый скалится подъезд, Из самых чёрных бездны мест На чудный блеск глазеют лужи. В бездушные уткнувшись глыбы, Жильцы при свете лампы спят, Но быстро их часы летят В желудке трёхэтажной рыбы.

Потоп

Соседи с утра в воскресенье В грудь били квартиру сто семь, Но не было слышно биения Шагов из-за двери совсем. Лишь ветер холодный с залива За гребнем железной волны Тетрадный листок торопливо Гонял от стены до стены. В пучине сиреневой хмури Бумажный блуждал уголок, Заплаканный горестной бурей, Изрезанный шрамами строк. За гранью порога стучали Быстрее секунд каблуки. Друг друга поспешно сменяли Восходов цветные круги. Суровая туча назрела Над плавным узором замка. Толпа возмущённо кипела И жала на кнопку звонка. Неслышно под топот и гомон, Сквозь прищур в бетонной плите На дно высоченного дома Поток водопада летел.

* * *

Опять у дома на плече Труба помятая рыдает, Со стен обшарпанных стекает В Неву невиданный ручей. С небес упрямая капель, В мой сон настойчиво врываясь, Бредёт то громко, то теряясь В унылой призраков толпе. В объятьях каменных шаги, К закрытой приближаясь дверце, Всё хлещут от души и сердца По рёбрам лестничным тугим. Но утром оттепель замрёт, В слезах приют мой обнимая. Опять очнусь я, вспоминая О той, что больше не живёт.

* * *

В холодную бурю без всякого смысла Погасли глазницы старинного дома, И словно бы с куклы, никем не ведомой, С фасада проводка воздушная свисла. Деревьев замёрзшие ветви-морщины Метель во дворе простынёю укрыла, И нас засыпает в темнице унылой Забвением белым без всякой причины. Наверно, так надо, чтоб песня умолкла И мы не плясали под люстры лучами. Наверно, так надо, чтоб мы замолчали И в небо смотрели без всякого толка.

* * *

За железными тучами крыш есть сияющий храм, У него купола голубые и белые стены. От него разлетается свет золотой по дворам, Долетая сквозь город, наверно, до края вселенной. Грусть бывает светла на морщинах холодной реки, Лишь с утра свет опять упадёт с золотых колоколен И утопит в заре фонарей желтоглазых круги Мост, который своим отраженьем всегда недоволен. Подожди, и к тебе свет залётным лучом прилетит, В темноте все углы размышлений твоих задевая, И тогда ты найдёшь в полумраке другие пути, Чтоб уйти навсегда с ненаглядного пропасти края.

Пейзаж

Время так быстро рисует узор Трещин ветвистых на стенах знакомых. Тополь под ветром цветным, как позёр, Замер, ссутулившись, в шаге от дома. Он весь сентябрь отшагал во дворе, Стёр золотистые стопы до крови, А в октябре, как на смертном одре, Голый застыл на багровом покрове. Мимо так быстро несут номера Красных вагонов железные спины, В тряске безумной в квадрате двора Гибнут от линий трамвайных руины.

* * *

Волны бестактно касались гранитной щеки. Люди в прогулочной лодке смеялись и пели. Снова железные яблони все облетели, Сбросив в Неву золотые свои огоньки. Люди на палубе всем посылали привет, Весело с борта махали цветными платками, И, как баян, задышал голубыми мехами Спавший на чутких коленях реки парапет. Двигатель фыркал тревожно в железной узде, Первую лодку стрелой догоняла другая. Только покорно морщины речные встречая, Думал опять о судьбе мой двойник на воде.

На крыше

В двери чердачной ключ оставлен, И я опять взойду туда, Где певчих птиц большая стая Сидит во мгле на проводах. Нажму слегка на рёбра крыши, И многогласый дикий шум На миг сильнее станет слышен, Чем даже хор тревожных дум. За гранью волн застывших грянет Шагов моих стальной прибой, И засквозит в густом тумане Со всех сторон собачий вой. А там, за дымной бледной шторой, Где должен вновь пылать восход, Включив станков своих моторы, Начнёт рабочий день завод.

Полночь

Все уснули соседи по лестнице, До краёв ночь заполнила двор. Побелел на крючке полумесяца Коммунальный червяк-коридор. За стеклом, пятернёю залапанным, В паутину разбитым слегка, Шевелили безвольными лапками Два испуганных синих жука. У парадной тенями ветвистыми Ветерок мёл ступеней гранит. А над крышей застыли ребристые Многотонных небес шестерни.

Салют

Лечу к реке, в ногах душа, Мелькают стены улиц тесных, А впереди фонарный шаг, Светясь, застыл над синей бездной. Лечу на свет, тоской гоним, Про всё на свете забывая, Туда, где дом свой яркий грим С карнизов-век в Неву смывает. К мосту, где праздная толпа Взирает, как над гладью водной Цветок расцвёл и вмиг пропал Под каблуками звёзд холодных.

* * *

Метель припудривает вечер Вокруг сияющей луны, И блеском ласковым подсвечен Отрезок бежевой стены. Толпа смеётся многогласно, Скользя вдоль дома до угла, Не замечая, как прекрасна Из света лунного скала. На той скале без перерыва Мелькают призраки минут И тени к дивному обрыву По склону бледному бредут.

* * *

Я тону в жестяном океане, За высокой железной волной По мансарде слегка барабанит Надоедливый дождь затяжной. Или, может быть, брови насупив, Кто-то свыше, копаясь в себе, По столу ноготочками лупит, О моей вспоминая судьбе. Может, так же глядит безутешно За окно, где века напролёт Многозубое время неспешно Вдоль по улице звёздной плывёт.