Ия
Сонина

Через слюду
стрекозью

свист
на голубом
лисьи хвосты
облачное
гора ещё стоит
песня шмеля
про шмеля
стрекозка
а пора бы
не покину

свист

сколько ветряная змея ни вейся
стану беспечальней и здоровей
из последних листьев холодных песен
вывелся разбойничий соловей

золотое пузо твоё пустое
кулаками пятками постучу
развалился увальнем на постое
выводи гулять грозовых пичуг

разжигай свирелку сим-сим и дале
злей лезгинки жалобней сулико
и когда язык осенит в запале
свистнешь унесёт меня далеко


на часок-другой у горы заветной
прорастать звенеть на краю земли
ягоды качать на джудовой ветке
ай-лю-ли

на голубом

на голубом на голубом
ты мягче и весенней
выпархивая с чистым лбом
из-под февральской сени

хребтов сияет череда
и всё-то нежность множит
и розовая кромка льда
и синие подножья

чуток и угловатый свет
смягчится и укроет
хромой урючины скелет
фатою молодою

так в горны птичьи затрубят
с утра что веришь силе
что духи горные тебя
на свадьбу пригласили

лисьи хвосты*

снова как в детстве испробуй, кафир,
горнего света!
лисьи хвосты забивают эфир
запахом лета.

голову кружит пахучая взвесь
пчёлам весёлым.
всполохов жёлтых повсюду не счесть,
кучно и соло.

празднично всё, что хотя бы слегка
смазано солнцем!
есть и причудливей формы цветка –
чаши, флаконцы,

только никто не взмывает в горах
выше и краше,
жарче никто на апрельских порах
небу не машет.

вот и спешит полосатый народ
к свечкам метровым.
пейте, успейте до всех непогод,
снова и снова

льните, старайтесь до сотых потов
в пику потраве
послевоенную горечь хлебов
мёдом поправить.

* лисьи хвосты = эремурусы

облачное

гора как облако, уж так она легка,
чуть тронь – не усидит и воспарится,
и за свою другие облака
воспримут, и везде она царица!

нарочно, что ли, копит лазурит,
выращивает вкруг себя шиповник?
уколется, уснёт, и улетит,
своей природы каменной не вспомнит.

гора ещё стоит

рассыпались детали
дворца, не то ларца,
и ключик потеряли,
и выспренность лица.

их не было дешёвей –
игрушек дурака,
незыблемых любовей,
братаний на века.

всё сдунуло и смыло.
истории валы,
мы перед вашей силой
так дьявольски малы.

но всё-таки смотрите –
гора ещё стоит.
и солнца гонг в зените
на чём-то (на санскрите?)
с горою говорит.

песня шмеля

пропой, весёлый шмель, секрет открой –
зачем гора толкается с горой,
отряхивая каменные крошки?
не легче ли по свету разбрестись,
отыскивая личный парадиз,
внизу, на одиночества дорожке?

не улетай на дальние бахчи!
зачем ты так хорош и так речист?
звенит, звенит медовая касыда.
Варзоба драгоценнейший визирь,
как можно столько золота носить
и не просыпать?

звучи, пока сияет Сияма,
пока синеязыкая зима
меня не оглоушила литотой,
чтоб я от восхищенья умерла,
задень, задень меня ножом крыла,
ну, что же ты, ну, что же ты, ну, что ты

про шмеля

шмель хлопотал, принимая цветы за звёзды.
я говорила шмелю – наступает вечер.
ляжем на спины и станем смотреть на звёзды,
или зимой утешиться будет нечем.

вверх развернись, ну, чего ты всё носом в землю?
я говорила шмелю – подступает осень.
шмель всё же лёг однажды.

молчит и внемлет.
думала я – у неба чего-то просит.
утром понятно стало – искал дорогу.

пуст меховой мешок, голова литая.
где он теперь, мой шмель, травяные ноги?
на золотой спине, а цветы летают.

стрекозка

время меня не тронет,
в лётной ещё поре!
линии на ладони –
словно в земной коре.

в трещинку, место стыка,
впаяны навсегда
склизское дно арыка,
перекати-вода.

вытечет, к парапету
слёз вытесняя муть,
выведет прямо к лету.
или куда-нибудь.

если не бросит оземь
в тину чужих полей.
через слюду стрекозью
небо ещё светлей.

а пора бы

а пора бы взрослеть, тяжелеть, матереть.
не дурить лебедей и ворон,
не летать, а осесть на приличную твердь
валуном или вовсе горой.

чётко цель выбирать, не косясь на восток,
третьим глазом, но в каше миров
ты по-прежнему воздух блажной и пустой,
а в руках только роза ветров.

не покину

пойте, цветы, шелести, трава!
мёд и халва в лепестках, словах.
дышит пчела, обмирает – вах!
я никогда не уйду от вас.
и запирает улей.

птица не лжёт, обнимая куст –
я никуда без тебя, златоуст!
шепчет, воркует, нежней, нежней,
но улетает, как только ей
осень-вожак присвистнет.

облако ластится, к небу льнёт,
вместе и вброд, и в любой переплёт.
только грозою запахнет – вильнёт
струйкой, и спрячется в реку.

верь мне, кормилица, родина-мать,
пристань, земля моя, нас не разъять,
я не покину тебя вовек –
так говорит человек.
и глядит на звёзды.