Иван Никитин

Иван Никитин

Удар за ударом, 
Полуночный гром, 
Полнеба пожаром 
Горит над селом. 
И дождь поливает, 
И буря шумит, 
Избушку шатает, 
В оконце стучит. 
Ночник одиноко 
В избушке горит; 
На лавке широкой 
Кудесник сидит. 
Сидит он — колдует 
Над чашкой с водой, 
То на воду дует, 
То шепчет порой. 
На лбу бороздами 
Морщины лежат, 
Глаза под бровями 
Как угли горят. 
У притолки парень 
В халате стоит: 
Он, бедный, печален 
И в землю глядит. 
Лицо некрасиво, 
На вид простоват, 
Но сложен на диво 
От плеч и до пят. 
«Ну, слушай: готово! 
Хоть труд мой велик, — 
Промолвил сурово 
Кудесник-старик, — 
Я сделаю дело: 
Красотка твоя 
И душу и тело 
Отдаст за тебя! 
Ты сам уж, вестимо, 
Зевать — не зевай: 
Без ласки ей мимо 
Пройти не давай…» 
— «Спасибо, кормилец! 
За всё заплачу; 
Поможешь — гостинец 
С поклоном вручу. 
Крупы, коли скажешь, — 
Мешок нипочём! 
А денег прикажешь — 
И денег найдём». 
И с радости дома 
Так парень мой спал, 
Что бури и грома 
Всю ночь не слыхал. 
Пять дней пролетело… 
Вот раз вечерком 
На лавке без дела 
Лежит он ничком. 
На крепкие руки 
Припав головой, 
Колотит от скуки 
Об лавку ногой. 
И вдруг повернулся, 
Плечо почесал, 
Зевнул, потянулся 
И громко сказал: 
«Слышь, мамушка! бают, 
У нас в деревнях, 
Вишь, доки бывают, — 
И верить-то страх! 
Кого, вишь, присушат, 
Немил станет свет: 
Тоска так и душит!.. 
Что — правда аль нет?» 
— «Бывают, вестимо, — 
Ответила мать. — 
Не дай Бог, родимый, 
Их видеть и знать!..» 
«Ну правда — так ладно! — 
Сын думал. — Дождусь!.. 
Эх, жить будет славно, 
Коли я женюсь!..» 
Но, видно, напрасно 
Кудесник шептал 
И девице красной 
Тоской угрожал: 
Другого красотка 
Любила тайком 
За песни, походку 
И кудри кольцом… 
А парень гуляет, 
Как праздник придёт, 
Лицо умывает 
И гребень берёт, 
И кудри направо, 
Налево завьёт, 
Подумает: «Браво!» — 
И пальцем щелкнёт. 
Как снег в чистом поле, 
Рубашка на нём, 
Кумач на подоле 
Краснеет огнём; 
На шляпе высокой, 
Меж плисовых лент, 
Горит одиноко 
Витой позумент. 
Онучи обвиты 
Кругом бечевой, 
И лапти прошиты 
Суровой пенькой. 
Тряхнёт волосами, 
Идет в хоровод. 
«Ну вот, дескать, нами 
Любуйся, народ!» 
Как встретился с милой — 
Ни слов, ни речей: 
Что в памяти было — 
Забыл, хоть убей! 
Вдруг правда случайно 
До парня дошла: 
Уж девкина тайна 
Не тайной была… 
Вся кровь закипела 
В бедняге… «Так вот, — 
Он думал, — в чём дело! 
Кудесник-ат врёт. 
Не грех ему палкой 
Бока обломать, 
Обманщику… Жалко 
Мне руки марать!» 
И два дня угрюмый, 
Убитый тоской, 
Всё думал он думу 
В избушке родной. 
На третий, лишь только 
Отправилась мать 
На речку в ведёрко 
Водицы набрать, — 
С гвоздя торопливо 
Котомку он снял; 
«Пойду, мол!..» — и живо 
Ремни развязал. 
В тряпице рубашку 
В неё положил 
И с ложкою чашку 
Туда ж опустил, 
Халат для дороги 
Про непогодь взял… 
Мать входит — он в ноги 
Ей пал и сказал; 
«Ну, мамушка, горько, 
Признаться, идти 
С родимой сторонки… 
А видно, прости!» 
Мать так и завыла: 
«Касатик ты мой! 
Ах, крестная сила! 
Что это с тобой?» 
— «Да что тут мне биться 
Как рыбе об лёд! 
Пойду потрудиться, 
Что Бог ни пошлёт. 
И тут жил трудами, 
Талана, вишь, нет…» 
Старушка руками 
Всплеснула в ответ: 
«Да как же под старость 
Мне жить-то одной? 
Ведь ты моя радость, 
Кормилец родной!» 
И к сыну припала 
На грудь головой 
И всё повторяла: 
«Кормилец родной!» 
Сын крепко рукою 
Хватил себя в лоб 
И думал с собою: 
«Прямой остолоп! 
Ну, вот тебе, здравствуй!.. 
Наладилось мне: 
Иди, малый! царствуй 
В чужой стороне! 
А стало — старушке 
Одной пропадать: 
Казны-то полушки 
Ей негде достать». 
И парень украдкой 
Лицо отвернул 
И старую шапку 
На лавку швырнул. 
«Ну полно, родная! 
Я в шутку… пройдёт… 
Всё доля дурная… 
Наука вперёд». 
Румяное солнце 
К полям подошло, 
В избушке оконце 
Огнём залило, 
Румянит, золотит 
Лесок в стороне. 
Мой парень молотит 
Овёс на гумне. 
Тяжёлые муки 
В душе улеглись, 
Могучие руки 
За труд принялись. 
Цеп так и летает, 
Как молния, жжёт, 
На сноп упадает, 
По колосу бьёт. 
Бог помочь, детина! 
Давно б так пора!.. 
Долой ты, кручина, 
Долой со двора! 
  
          7 августа 1854


Популярные стихи

Олжас Сулейменов
Олжас Сулейменов ««Опаздывают поезда...»»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Заклинание»
Вера Полозкова
Вера Полозкова «Такая ночью берёт тоска»
Константин Симонов
Константин Симонов «Тот самый длинный день в году...»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Снега потемнеют синие...»