Иван
Макаров

2

Среди трав, где и сам трава я,
Сок и семя – мои права.
Я на двадцать шестом трамвае,
Умозрительном, как трава...

Звуки зимние безотрадны:
Стон осины под топором
И нашествия травоядных
Настигающий дым и гром.

Дни и ночи свежи и живы.
Звонко точатся топоры.
Над созвездьями одержимых
Золотые летят шары.

И над всей трамвайной державой
Тихо бредят её сыны –
Все отравленные отравой
Твердокаменной трын-травы.

3
Ивану Андреевичу
с любовью и благодарностью
за то, что он был

Среди чужого и весёлого
Расположения планид
И снег идёт, как снег на голову,
И где-то колокол звенит.

Над бездной шороха змеиного
Подняться облачностью грёз
От суесловья муравьиного
К высокой алчности стрекоз.

В плену простора неоглядного,
Среди оградок и оград,
Спасительного виноградного,
Высок и зелен виноград.

Гуляют ветры над рассадником
Полутоски-получумы.
Над вырубленным виноградником
Темно и холодно, увы.

Собачий лай: сквозь сон, для сонности,
Пред тем, как провалиться в сон,
Преодоленье невесомости:
Самовнушение: весо́м...

4

Под прикрытьем мрака и темноты,
Неожиданны и дики́,
Из людей выпрыгивают коты
И уходят кверху на чердаки.

И пропасть боятся, и успеть хотят.
Огоньки во тьме горят там и тут.
Это кошки там рядами сидят,
И горят глазами и ждут.

Чуть заметен свет. Весь внутри огонь,
Он укрыт, как в сон, в телесную рвань,
Ибо каждый кот – по-своему конь,
И каждая кошка – лань.

Пусть шуршат вокруг несбыточные мечты
Ворохами свидетельств и паспортов...
Ведь находят кошек своих коты,
И находят кошки своих котов.

Утром мы идём к своим поездам,
Уезжаем во всякие города.
И грустно нам, и холодно нам,
И страшно нам иногда.

Но не страшен страх. Он как лишняя ложь,
Как бессмысленный от самих себя побег.
Ибо каждый кот – по-своему дождь,
И каждая кошка – снег.

5
Другое посвящение Ивану Андреевичу

Я от истины, как от греха подальше.
Поздно: рощи кругом и чащи.

Муравей-ортодокс бедную стрекозу
Уговаривает, как козу на возу.

Заготовка на зиму. И лишь о том речь:
Игры, стоят ли они свеч.

Вечер, серый, как предыдущий.
Моська лает на сон грядущий.

И высок и зелен, и весь подряд
Давно уже вырублен виноград.
В суете насаждения роз и берёз
То и дело спрашивают, где ныне воз.

6

Над крышами окрестных сёл
Всегда и все, опять и снова
Летят орлы, летит орёл,
Летит Орлов, летит Орлова.

Над суетою летних грёз,
Над головою птицелова
И над стадами диких коз
Летят и кружатся Орловы.

Забыв про сон, покинув кров,
Мыча единственное слово,
Летит орёл, летит Орлов,
Летят часы, летит Орлова.

Любя прекрасный чуждый пол,
Роняя тяжкие оковы,
Мы все летим, летит орёл,
Летят орлы, летят Орловы.

Сквозь стыд и срам, и боль голов
Над сетью общего улова
Сквозь облака летит Орлов
Сквозь облака летит Орлова.

7
Третье посвященье Ивану Андреевичу

Высохнут, не высохнут ли реки слёз...
Никогда не поздно цвести цветам.
И никто не спрашивает, где ныне воз:
Всё-то он в движении: то тут, то там.

Слишком уж загадочный настаёт век:
Вянет и ржавеет осенний сад...
Воз за белым лебедем немного вверх,
И тотчас за раком: чуть-чуть назад.

Времени и месту потерян счёт.
Оный воз опять неизвестно где:
По щучьему веленью ещё и ещё
Омывает колеса свои в воде.