Его вселенная – он сам. И в этой вселенной – своё время, своё пространство, свои представления; прожитое, пережитое, переосмысленное, понятое и так и оставшееся непонятым. И зашифрованное, ибо он сначала просто опасался быть откровенным, как опасались все, не желающие лечь в прокрустово ложе соцреализма, потом научился самое сокровенное шифровать, а затем стал даже играть с читателем, то там, то здесь делая намёки на близкую отгадку, экзаменуя, стоит ли допускать к тому, что постиг сам...