В выпуске № 11 (323) от 11 апреля 2015 г.

...

Если бы время было более удобное для рабочего дня... Если бы реклама работала более действенно... Если бы другие поэты не были так заинтересованы только своими междусобойчиками... Если бы это происходило в Москве... И ещё много «если бы», которые можно контраргументировать одним, но весомым: если бы не было вечера 2 апреля в ЦГПБ имени Владимира Маяковского, мы, те немногие, которые нашли и время и силы прийти, не узнали бы, насколько душевным и насыщенным хорошей поэзией может получиться этот вечер. Да, нас было мало, человек 25, но мы были в тельняшках – со стихами, стоящими внимания всех непришедших, с интереснейшими рассказами и даже с песнями. Из первых рук Читать
...

Хыйса Джуртубаев

Белое слово Али

 
Вспомнил, как узнал о смерти Али Байзуллы.
Блуждая по Интернету, на одной из страничек Георгия Яропольского споткнулся о фразу: «Сегодня, 03.03.2011, перестал дышать поэт Али Байзуллаев». Было неожиданно и горько... Да, я знал, что со здоровьем у поэта давно уже было неважно, он часто лежал в больницах, но впечатления смертельно больного человека он не производил. И вот... 
Познакомился с Али я в далёком 1977 году.
Решив пару дней отдохнуть, мы с двоюродным братом выехали в Приэльбрусье. Вечером второго дня, нагулявшись, мы, голодные и, несмотря на мороз, разгорячённые, зашли в одно из немногочисленных кафе, с непритязательным названием «Горянка». В зале было полно народу, но свободный столик всё-таки нашёлся. Компания у нас была небольшая, четыре человека. Все трое намного старше меня, к тому же мои близкие родственники, что накладывало на меня определённые обязанности: присутствовать за столом, где распивались спиртные напитки, я мог, но – исключительно в качестве «обслуги»: разливать, прибирать со стола, заказывать.

Новый Монтень Читать
...

Вениамин Кисилевский

Возвращение

 
Намучилась я с ним. Точней – вместе с ним. Досталось ему. С первого же дня, едва свету Божьему явился. Бездыханным. Чудом оживили, расстарались врачи. И пошло-поехало. Болячка за болячкой, беда за бедой. Ровесники его уже яблоки грызли и за голубями в сквере гонялись, а у него головёнка ещё толком на немощной шейке не держалась, ротик беззубый слюнявился.  И всё-то он маялся, бедолага, маялся: то животиком, то горлом, то лёгкими, то всякими другими воспалениями неисчислимыми. А диатез, по щекам особенно, такими безобразными цветами разросся, что во дворе к нему других детей не подпускали, остерегались. Не оттого ли и рос он замкнуто, в себя погрузившийся, задумчивый. Это только сказано так – «рос»,  у него с этим совсем худо было, от одногодков своих заметно отставал. Семилетнего уже – в школу сначала брать не хотели: куда, мол, такого, мелкого да хлипкого.

Новый Монтень Читать