В выпуске № 14 (290) от 11 мая 2014 г.

...

Денис Давыдов

Из полевой сумки гусара

 
Бурцову
 
В дымном поле, на биваке
У пылающих огней,
В благодетельном араке
Зрю спасителя людей.
Собирайся вкруговую,
Православный весь причёт!
Подавай лохань златую,
Где веселие живёт!
 
Наливай обширны чаши
В шуме радостных речей,
Как пивали предки наши
Среди копий и мечей.
Бурцов, ты – гусар гусаров!
Ты на ухарском коне
Жесточайший из угаров
И наездник на войне!
 
Стукнем чашу с чашей дружно!
Нынче пить ещё досужно;
Завтра трубы затрубят,
Завтра громы загремят.
Выпьем же и поклянёмся,
Что проклятью предаёмся,
Если мы когда-нибудь
Шаг уступим, побледнеем,
Пожалеем нашу грудь
И в несчастье оробеем;
Если мы когда дадим
Левый бок на фланкировке,
Или лошадь осадим,
Или миленькой плутовке
Даром сердце подарим!
Пусть не сабельным ударом
Пресечётся жизнь моя!
Пусть я буду генералом…

Вольтеровское кресло Читать
...

Сергей Жарков

Не калечьте меня. Не надо!

 
Трепет
 
Драгоценна жизнь от Бога,
Посмотри – плывёт рассвет,
Пламенем горит дорога,
А огня в помине нет.
 
Сердце радостью займётся,
Жар охватит. Дух – замри!
Счастье ласточкой несётся
На сияние зари.
 
Счастье
 
На душе такой покой
С раннего утра!
Хлопотливая жена
Ласкова, добра.
 
Тихо песенку поёт,
Детям шьёт наряд.
От неё не отвести
Мне довольный взгляд.
 
А в печи трещат дрова,
Дети скок-поскок,
И петляет над трубой
Серенький дымок.
 
За окном бела зима,
Снег да снегири.
Стынут в соснах вековых
Отсветы зари.
 
* * *
 
Услышу музыку в движении листа –
Придёт волнение, живая интонация.
Дотронусь пальцами до пышного куста
И мне ответит белая акация.
 
Ответят гром и молния – Держись!
Рождай строку! Пиши стихи заветные!
Потянет нестерпимо к звёздам, ввысь,
На мысли, на дела без фальши, светлые.

Четвёртое измерение Читать
...

Марк Шатуновский

Возвращение автора к жизни после смерти автора

 
«Поэма новогодняя моя» Максима Жукова только прикидывается незатейливым нарративом. И проглотить её в таком качестве может разве что простодушный. Он тут же окажется вовлечённым в игру с изощрённой повествовательной структурой, может быть, даже не сразу отдавая себе отчёт, откуда она позаимствована.
Но уже в самом начале второй главки читатель натыкается на прямую цитату и узнаёт в монологе лирического героя слова Сальери из известной пушкинской трагедии:
 

Я лет в тринадцать начал сочинять;
отверг я рано праздные забавы;
вкусив восторг и слёзы вдохновенья,
я стал творить, но в тишине, но втайне
и, слово препарировав, как труп,
и алгеброй гармонию поверив,
в шестнадцать лет, к строке строку рифмуя,
я сделался – ужасный графоман.
 
Итак, она одолжена у классических старинных пьес…

Новый Монтень Читать