Ирина Валерина

Ирина Валерина

Возносит 
  
Я не глина ему, не ребро взаймы, 
не ручная птица, не символ власти – 
но пройдя на ощупь по краю тьмы, 
но смыкаясь в жаркое коло «мы», 
я хочу быть частью. 
Ничего не знаю, но я – во всём, 
для чего готов он открыться в слове. 
И не помня более ни о чём, 
я ложусь в ладони его плодом: 
неоткрытым, новым. 
Прозевали ангелы, чёрт проспал, 
обеззубели пасти семи ловушек. 
Он прошёл сквозь ночь, он меня назвал 
тайным именем мира, где пел металл, – 
и вернул мне душу. 
  
Ничего не знаю, но смысла нет 
ни в одном из сотни пустых вопросов. 
«Ты мой свет, – бормочет, – мой чистый 
     свет...». 
«Всё, что хочешь, делай...», – шепчу в 
     ответ. 
И готова падать. 
А он – возносит. 
  
Как Суламит 
  
Жаркая девочка, гибкая Суламит 
ночью во мне пробуждается, говорит. 
Слышишь, вот шепчет тайное Песни песен: 
«О, ты прекрасен, возлюбленный мой, 
     любезен...». 
Губы мои вторят её словам, 
тысячелетняя пропасть различий стёрта: 
«кровли домов наших» – сосны, 
«ложе у нас» – трава, 
я под тобой, возлюбленный мой, 
     простёрта, 
словно долина под жданным ливнем. И я 
     цвету, 
пусть и не время уже для тугих бутонов. 
Мирра течёт по пальцам, мёд, молоко – 
     во рту... 
Первое, женское рвётся на волю в стоне. 
Тонет в овалах гласных, в зачатках слов 
прошлое. 
Тёмное время в песок уходит... 
  
Тот, кто нас предназначил, мерно ведёт 
     стило 
полем предвечных смыслов. Маетен и 
     свободен 
век его безраздельный, и бесконечен 
     путь... 
  
…«Положи меня, как печать, на сердце 
     твоё» – уснуть. 
  
Непривычное 
  
Никак не привыкну к тому, что ты 
     существуешь, 
и потому каждое утро, прежде чем 
     открыть глаза, 
протягиваю руку вперёд и нащупываю твоё 
     плечо... 
  
Кто-то, кто заведомо выше нас, всё-всё 
     учёл, 
создавая такими, друг под друга любовно 
     затачивая. 
Так жаль, что я не знаю, каким ты был 
     мальчиком, 
с кем дрался и кому из школы ранцы 
     таскал 
в то время, когда я – пятиклассница, 
     плоская, как доска, 
отбивалась портфелем от потного 
     семиклассника. 
Ты бы его, конечно, одним ударом – что 
     тогда, что сейчас. 
Но прошлое вышло вон и давно существует 
     без нас, 
и в шкафах прозябает старая добрая 
     классика. 
И пока я, проснувшись, убеждаю себя в 
     том, что ты существуешь, 
и тяну ослепшую за ночь руку к тебе за 
     светом, 
ты, меня не терявший ни на секунду, 
     приветствуешь поцелуем 
пальцы мои и объявляешь: «Сегодня и во 
     веки веков – лето. 
Погода в Эдеме как по заказу, 
к утреннему кофе поданы солнце, персики 
     и круассаны». 
А что я бормочу в ответ, совершенно не 
     важно. 
  
Мне до сих пор странно, 
что ты существуешь, что ты говоришь и 
     ходишь, 
целуешь меня, созидаешь, возносишь, 
     волнуешь 
(как ты меня волнуешь!), 
даёшь имя созвездию родинок на моей 
     левой лопатке, 
улыбаешься, тем самым меняя меня, 
и видишь мир 
именно так, как мне нужно. 
  
Радость моя 
  
Радость моя, никогда не думала, что 
     скажу 
«радость моя» мужчине, 
но если ты радость моя, то как тебя 
     называть иначе? 
Ночь, светлея лицом, перебрасывает 
     лунный мячик 
с запада на восток, пичуги выпархивают 
     из кустов – 
зачинается день, новый, как первое 
     слово 
глиняного человека. 
Звёздные реки текут, время не 
     поворачивает вспять, 
но пока я могу тебя обнимать, 
а ты хочешь меня в объятьях держать, 
мы вечны – только это секрет. Мой свет, 
отразившись в тебе, я вспоминаю природу 
     света 
и становлюсь солнцем, и это – чудо. 
     Будда, 
кивающий головой, улыбается: «Да, он 
     твой, 
твой во все времена». Нити серебристого 
     полусна 
тянутся медленней текущей кальпы, 
но всё же касаются, обволакивают, 
     затягивают в кокон. 
Теперь я куколка будущей бабочки, мой 
     кокон из света соткан. 
Ты целуешь прильнувший к ладони локон,  
и последнее, что слышу я, засыпая, – 
     «радость моя...», 
и первое, что услышу, будет «радость 
     моя...». 
Никогда не думала, что...


Популярные стихи

Александр Твардовский
Александр Твардовский «Звёзды, звёзды, как мне быть»
Александр Прокофьев
Александр Прокофьев «Закат»
Ярослав Смеляков
Ярослав Смеляков «Счастливый человек»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «О Волга! после многих лет...»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Твои глаза... Опять... Опять...»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Картинка детства»