Ирина Маулер

Ирина Маулер

Четвёртое измерение № 29 (521) от 11 октября 2020 г.

Подборка: Только верить и ждать

Медведь

 

Характер терпкий и густой –

Турецкий кофе.

А мне бы липовый настой

И солнца профиль,

А мне бы сладкие уста

И шёлком слово,

А мне бы день за днем, и так –

Сначала, снова.

 

Ты самодур и мужеслов,

В посудной лавке –

Медведь, тебе претит любовь,

Тепло и ласка.

И твой язык забрали в плен

Степные волки–

Ты арестант своих же стен –

Пустых и горьких.

 

Ты разрушитель, ты слепец,

Душевный скряга…

Ты самый сладкий  в мире лжец,

Когда ты рядом.

 

В баре надежды

 

Непереносимость моих слов, вопросов. Знакомо –

Только руки в законе.

Я могу молчать, говорить о знакомых,

Соглашаться, не возражать,

Не петь, не читать стихи,

не рассуждать,

 не молоть чепухи,

не быть счастливой,

быть виноватой, если не цветут сливы,

идёт дождь, светит солнце досрочно,

ответить, почему с бедностью ещё  не покончено,

почему хожу на работу на каблуках,

люблю есть в красивых кабаках,

смотреть фильмы без тени насилия,

считать, что женщина может быть сильной,

почему до сих пор не признаю твою власть

над миром – какая напасть

я, свободная, должна упасть,

согнуться, просить пощады…

знаешь – мне от тебя ничего не надо,

ни мечты, где ты мачо и самый в мире,

ни руки – мне слабой в твоей любящей силе.

Ни ожидания своей вечной мечты,

Встречи того, кем бы мог быть ты,

Однако не стал и видимо навсегда –

У нас разная ерунда,

Разная главная буква и запятая.

Плачу или плачу, неважно, для тебя – не та я,

И не тебе – аз есмь…

Значит до встречи, в баре надежды,

Ровно в семь.

 

Только верить и ждать

 

Пропусти на ту сторону жизни, где плен

Растворится, спадёт с арестованных стен,

Где салон ли, гостиная – место для встреч,

Где в любое мгновение можно прилечь,

Под рукою бананы, под рукою пирог –

Время мягкой подушкою у твоих ног

Беззастенчиво пялится прямо в глаза

Словно важное что-то нам хочет сказать.

Все шкафы перечищены, все на местах,

Можно книги, листы интернета листать,

Можно листья на дереве, что у окна,

Можно числа, неважно какие – весна…

Не достать, не вдохнуть, не обнять, не принять –

Только верить и ждать…только верить и ждать.

 

Обычное счастье

 

Оказывается, говорить на одном языке – это радость,

А что раньше?

Разговор на птичьем, волчьем, ослином,

Одеваешься в шляпу, рубашку в линиях,

Подбираешь помаду под цвет собеседника,

Тела, вроде соседние,

Глаза сведены в одну фразу –

Понимаешь не сразу –

Разные – от пожимания плеч до поворота,

Рот в улыбке, а тебе робко,

Зябко, дождливо, по спине ветер –

Что-то случилось на этом белом свете.

Что-то вяжет, жжёт, сжимает горло,

Камнем на тебе с горы гордо,

Выползаешь из-под  завалов слов,

Мыслей лишних,

Пение соловья вдруг громко слышишь,

Видишь теплый день – свирель сердца,

Радость начинает в тебе петься,

Прыгать с ветки на ветку души, слышать,

Плыть облаками цветущими  вишней,

Узнавать каждое слово лишнее.

И говорить не деля себя на части –

Честно, учащимся и участником

С человеком своей масти…

Это, наверное, и есть настоящее счастье.

 

Чёрный Свет

 

Слишком нежно и слишком мило – чуть

Соли, немного мыла – муть

Грязной воды в стакане и – слов мешок.

Время такое – с нами играет в шок.

 

Слишком бережно, слишком хрупко – стон и бред,

Всё, что  запах имеет трупный и запах бед,

Беззастенчиво и без правил – прах в чести

Всё –  смеется и правит балом – не вычистить.

 

Руки в грязи и руки в краске – пусть

Мыть и мыть их, и мыть покамест – суть

Еле слышно, смешно, не смело – свет

Включит и станет белым весь белый Свет.

 

Пахнет розой и пахнет мёдом

И так сильна

Радость…

И так ничтожна

Твоя война.

 

Дурдом отдыхает

 

Медленный день, время стекает построчно,

Срочности нет, ласточки в небе красиво –

Кто-то мне скажет, авторитетно  и точно,

Что происходит с этим свихнувшимся миром?

 

Где рулевой, ползает где он печально,

Где воевода, спрятал куда эполеты,

Где этот лох, из Ухани, чихнувший случайно

Так, что теперь утирается дружно планета?

 

Ноев ковчег, и каждой твари по паре,

Паре в перчатках, маске, не ближе, чем в метр,

Кто-то в ответе за эту игру на гитаре

На две струны, и за ноту фальшивую эту?

 

В баню я не пойду, баню лёгким движенье забаню,

Пусть любовь к интернету вовеки меня не оставит –

За окном вдохновенной походкой и лисы и лани

Как в онлайне пасутся… дурдом отдыхает.

 

Я королева

 

Я королева – ты чернорабочий,

Слов моих ненавидишь подстрочник

Да, мой язык для тебя санскритом

И не сиреной тебе я – скрипом.

 

Скрипкой не первой, последней нотой,

В зыбкой, забытой тетради нотной,

Болью зубною, сносящей крышу,

Слишком красною краской лишней.

 

Ты для меня – бои без правил,

Ты так отчаянно хочешь править,

Править меня, чтоб с тобою вровень,

Так, чтобы очень и очень больно.

 

Я королева, ты хочешь в пажи?

У королевы свои экипажи,

Бальные платья, все под рукою,

Страхи и страсти и слово для боя.

 

Не мазохиста, не королева,

Пусть, но свободна и вправо и влево

Я без конвоя предубеждений

Личному времени сесть на колени.

 

Больно?.. и мне…

Но если слишком – не обижайся,

Ничего личного,

И никого лишнего нет между нами

Я, ты и непонимание.

 

Кундалини

 

Мы шли по чакрам, как по нотам,

Мы так настроенно звучали

Паденьем между и полётом –

Отличия не замечая.

 

Мы лезли в гору за удачей,

И, напрягая наши души,

Платили щедро мы и сдачу

Всю отдавали нищим духом.

 

Мы шли без компаса так смело,

Что Кундалини вверх змеёю

Своё  раскручивала тело,

Нас поднимая над землёю.

 

Всё раздавали без остатка,

И чакра юности летела,

Минуя все узлы и складки,

И опускалась в наше тело.

 

Но незаметно наши души,

И незаметно наши чакры

Фальшивить стали так, что душно

Нам бесконечными ночами.

 

Мы не заметили, как в минус

Уходят мысли о победе,

Мы не заметили, как мимо

Года летят – кто в был, кто в не был.

 

И чакры чистыми ручьями

Уж не текут – темны и грубы,

И юность алыми устами

Нас не целует страстно в губы.

 

Оставь надежду приходящий

А без надежды, как без света,

И мы на поезд уходящий

Спешим запрыгнуть без билета.

 

Чтобы на станции покоя,

Случайно встретив Кундалини,

Спросить – Скажи, ты помнишь, кто я?

В ответ услышав своё имя.

 

Прощение

 

Я приготовилась к прощанью

 с тобой, я собрала все мысли,

Разбросанные по дивану,

По чашкам, по стаканам чистым,

По нашим встречам обречённым

По чинному гулянью чаек,

И по желаньям заключённым

В воздушном улетевшем шаре.

 

Я отнесла в химчистку вещи,

Я отстирала дни недели,

Которые от встречи с нами

Непониманьем заболели.

Я приготовила на ужин

Тебе без соли и без перца

Признание, что ты не нужен

Ни моему уму, ни сердцу.

 

Я вымела из комнат дальних

Слова, забытые тобою,

Чтобы не наступить случайно

На остриё босой ногою.

Я убирала исступлённо,

Себе доказывая с каждым

Движением, что мне, влюблённой,

С тобою рядом быть не надо.

 

Варила чёрный крепкий кофе,

Гадала на кофейной гуще,

И всё во мне кричало против,

И всё, что ты не самый лучший.

Вокруг качалось и свистело,

И в окна ветка ветром билась

Я так забыть тебя хотела…

Но ничего не получилось.