Ирина Аргутина

Ирина Аргутина

Был мрак. Во мраке расползлось 
всё, что могло: и боль, и злость, 
последний таракан неловкий 
уполз туда, где жрать дают, 
и проклял этот неуют, 
и мёртвый луч микроволновки, 
  
и тишину. Ох, тишина, 
как теорема, решена – 
сплошным подобием отсутствий: 
нет звука, света – и в углу 
свернулось нечто на полу 
в нескладной позе лилипутской. 
  
А вроде бы, была еда 
и даже семь часов труда – 
да, каждый день, пять дней недели. 
Шёл год шестой, седьмой, восьмой – 
я серой вышила тесьмой 
и крестиком свои потери. 
  
Переползала на диван. 
Просила «Старый Ереван» 
прислать шашлык с змеиным ядом. 
Шашлык – не тот, а яд – не брал, 
должно быть, азизджан наврал – 
приправил тем, что было рядом. 
  
И вот двенадцатый пробил – 
как по-живому, отрубил 
во мгле приросшее уродство, 
и стало слышно – тишину 
и видно – мглу, и потому 
свернулось мракопроизводство. 
  
…какой-то ор, какой-то хор, 
давно забытый си-минор – 
сначала звуки, дальше – краски 
и очертанья – рой чертят – 
неузнаваемы, торчат, 
как скалы в прериях Небраски… 
  
…соседи жарят пирожки… 
…вверху – ворочают мешки… 
И, вроде, даже не с руки 
опять нырять во мглу – до срока. 
А за окном ребячий крик. 
Дворовый пёс. Нездешний фрик. 
Сидит на солнышке старик. 
Летит сорока.

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Илья Сельвинский
Илья Сельвинский «О родине»
Андрей Дементьев
Андрей Дементьев «Не люблю хитрецов...»
Наум Коржавин
Наум Коржавин «Люди могут дышать...»
Наум Коржавин
Наум Коржавин «Последний язычник»