Иосиф Бродский

Иосиф Бродский

Анне Ахматовой 
  
Когда она в церковь впервые внесла 
дитя, находились внутри из числа 
людей, находившихся там постоянно, 
   Святой Симеон и пророчица Анна. 
  
И старец воспринял младенца из рук 
Марии; и три человека вокруг 
младенца стояли, как зыбкая рама, 
   в то утро, затеряны в сумраке храма. 
  
Тот храм обступал их, как замерший лес. 
От взглядов людей и от взора небес 
вершины скрывали, сумев распластаться, 
   в то утро Марию, пророчицу, старца. 
  
И только на темя случайным лучом 
свет падал младенцу; но он ни о чем 
не ведал еще и посапывал сонно, 
   покоясь на крепких руках Симеона. 
  
А было поведано старцу сему 
о том, что увидит он смертную тьму 
не прежде, чем Сына увидит Господня. 
   Свершилось. И старец промолвил: 
     «Сегодня, 
  
реченное некогда слово храня, 
Ты с миром, Господь, отпускаешь меня, 
затем что глаза мои видели это 
   Дитя: он – твое продолженье и света 
  
источник для идолов чтящих племен, 
и слава Израиля в нем».– Симеон 
умолкнул. Их всех тишина обступила. 
   Лишь эхо тех слов, задевая стропила, 
  
кружилось какое–то время спустя 
над их головами, слегка шелестя 
под сводами храма, как некая птица, 
   что в силах взлететь, но не в силах 
     спуститься. 
  
И странно им было. Была тишина 
не менее странной, чем речь. Смущена, 
Мария молчала. «Слова–то какие...» 
   И старец сказал, повернувшись к 
     Марии: 
  
«В лежащем сейчас на раменах твоих 
паденье одних, возвышенье других, 
предмет пререканий и повод к раздорам. 
   И тем же оружьем, Мария, которым 
  
терзаема плоть его будет, твоя 
душа будет ранена. Рана сия 
даст видеть тебе, что сокрыто глубоко 
   в сердцах человеков, как некое око». 
  
Он кончил и двинулся к выходу. Вслед 
Мария, сутулясь, и тяжестью лет 
согбенная Анна безмолвно глядели. 
   Он шел, уменьшаясь в значеньи и в 
     теле 
  
для двух этих женщин под сенью колонн. 
Почти подгоняем их взглядами, он 
шагал по застывшему храму пустому 
   к белевшему смутно дверному проему. 
  
И поступь была стариковски тверда. 
Лишь голос пророчицы сзади когда 
раздался, он шаг придержал свой 
     немного: 
   но там не его окликали, а Бога 
  
пророчица славить уже начала. 
И дверь приближалась. Одежд и чела 
уж ветер коснулся, и в уши упрямо 
   врывался шум жизни за стенами храма. 
  
Он шел умирать. И не в уличный гул 
он, дверь отворивши руками, шагнул, 
но в глухонемые владения смерти. 
   Он шел по пространству, лишенному 
     тверди, 
  
он слышал, что время утратило звук. 
И образ Младенца с сияньем вокруг 
пушистого темени смертной тропою 
   душа Симеона несла пред собою, 
  
как некий светильник, в ту черную тьму, 
в которой дотоле еще никому 
дорогу себе озарять не случалось. 
   Светильник светил, и тропа 
     расширялась.

Поэтическая викторина

Популярные стихи

Корней Чуковский
Корней Чуковский «Мойдодыр»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Загадка ангелу»
Иосиф Бродский
Иосиф Бродский «Стихи о слепых музыкантах»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Проверяйте любовь»